— Если документы подлинные, вы, Хайнц, можете стать персоной...
— Я могу стать только покойником. Не мне вам объяснять, господин Лоссер, что нельзя фугасами стрелять из мелкокалиберки. И ствол разнесёт и всех поубивает.
— Я независимый обозреватель! Независимый! И ты этим всегда гордилась.
— Независимый... В наше время ты просто не знаешь — от кого ты зависишь.
— Сегодня любит, завтра не любит. Всё в жизни зависит от обстоятельств.
— А, по-моему, есть постоянные понятия.
— Что ты имеешь в виду? Честь, совесть, убеждения? Да? Всё это миражи, отец. Пёрышки. Красивые пёрышки. Ими можно соблазнять, а можно и спрятаться при случае.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что я разучился удивляться. И не удивлюсь, если в понедельник ты себя объявишь коммунистом, а в субботу — неофашистом, ну в зависимости от перемены обстоятельств.
— Тони, знаешь чем измеряется возраст? Ценой душевных затрат... И если в один прекрасный день ты отказываешься платить эту цену, считая её слишком дорогой, значит ты состарился. Я состарился, Тони, только и всего.
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
Он утверждал, что стоит за всем, что идет не так в этом мире. А пока он был в психушке... это я была сумасшедшей.
Как мозги мне забивать разным всяким — так это запросто, а как помочь с делом — так никогда. Рози, душа моя, будь последовательна — запрягая, хоть сена клок дай.
У каждого народа есть свой мозг, своя душа, своё сердце, свои глаза, есть свои фекалии. Есть свои отбросы.
Пусть нету ни кола и ни двора,
Зато не платят королю налоги,
Работники ножа и топора,
Романтики с большой дороги.
Не желаем жить, эх, по-другому,
Не желаем жить, ух, по-другому.
Ходим мы по краю, ходим мы по краю,
Ходим мы по краю родному.
Cлайд с цитатой