На каждой вечеринке найдётся мудак.
— Надолго я вырубилась?
— Секунд на пять.
— Странно. Время словно обрывки.
— Эта вселенная полна тайн.
На каждой вечеринке найдётся мудак.
— Надолго я вырубилась?
— Секунд на пять.
— Странно. Время словно обрывки.
— Эта вселенная полна тайн.
Забыл, что хотел сказать. Я не знаю. Наверное, я волновался из-за ничего. У меня бывают и очень светлые и очень хмурые дни, и я не могу понять, какой из них сейчас, пока он не закончится.
— Мой приятель, Грегори, хочет, чтобы ты пошла с ним на вечеринку на Хэллоуин.
— Вот как.
— Сам я никогда не хожу на эти вечеринки. Друзья надевают маскарадные костюмы, чтобы никто не узнал, кто они есть на самом деле.
— Печально, но вполне объяснимо.
— У меня тоже есть костюм. Дома. Но он раскрывает, кем я являюсь на самом деле, а этого не знает никто.
— Каково это — снова быть дома? Всё так, как ты помнишь?
— Не знаю. Я даже не помню сегодняшний день.
— Звучит так, будто ты прошла через многое
— Откуда ты знаешь?
— Называй это жизненным опытом. Я клянусь, порой утром я чувствую себя таким же старым, как и эти деревья.
— Понимаешь, кое-что важное случилось и у меня чувство, будто я должна была проснуться этим утром и, типа, осознать что-то. Но я, честно сказать, не знаю, осознала ли я хоть что-то.
— Ну, по моему опыту, важные вещи не учат тебя чему-то, но они делают тебя чем-то и порой тебе нужно немного подождать и посмотреть, что из этого вышло...
Чтобы быть здесь, я пропустила гейскую вечеринку в честь Хэллоуина. А ты вообще знаешь, как там весело? В прошлом году я видела, как Джонас Бразерс зажимались с тремя Робертами Паттинсонами. Это было офигенно.
Конечно, она была не одна. Она была лишь частичкой растущей силы, но именно она стала символом. Трудно думать о куче вещей одновременно, поэтому придумывать символы для них это важно.