Ты знаешь, сколько мне лет,
И я за это плачу.
А если нужно сказать,
То я скажу, не смолчу,
Ты не изменишь меня.
Не прикрывайся ничем,
Когда ты спишь не со мной,
И делай паcы другим,
Но у меня за спиной.
Ты не обидишь меня.
Ты знаешь, сколько мне лет,
И я за это плачу.
А если нужно сказать,
То я скажу, не смолчу,
Ты не изменишь меня.
Не прикрывайся ничем,
Когда ты спишь не со мной,
И делай паcы другим,
Но у меня за спиной.
Ты не обидишь меня.
Когда наши войдут в Вашингтон,
Когда сдуются все г*ндоны,
Когда всем взойдет солнце одно,
И не разъ*бется об дно, заходя в океан,
Тогда мы наверно достигнем нирваны...
Вот когда мы бухали, плакали или грызлись —
Выделялось какое-то жизненно важное вещество.
Нам казалось, что это кризис.
На деле, кризис —
Это ни страдать, ни ссориться, ничего.
Нет мира, кроме тех,
К кому я привык.
И с кем не надо нагружать язык,
А просто жить рядом
И чувствовать, что жив.
— Делай, как они, думай, как они. Они поверят нам! Мы построили им школы, учили их языку. Мы уже здесь... сколько мы уже здесь? А отношения с местными всё хуже и хуже!
— А вы ожидали других результатов, стреляя по ним?!
— Ну и дела, — проговорила мама, входя с площадки в дом и закрывая дверь. — Единственный член семьи, у которого есть нормальные отношения, — социопат.
Просто мне грустно. Очень грустно. И перед тобой неудобно. Я лишь требую от тебя и ничего не даю взамен. Говорю что в голову взбредет, вызываю, таскаю за собой. Но ты — единственный, с кем я могу себе такое позволить.
Я рассмотрел возможности трех умных возражений на его одну реплику, но пришёл к выводу, что не стоит беспокойства.
Я от души желаю всем быть внутри семьи! Семьи настоящей, не придуманной, из мяса и крови всех сопричастных.
Для любого человека семья — это самое важное, что может быть в жизни.
Бывают разные дни, мы оказываемся внутри тяжёлых испытаний, земля уходит из-под ног... Семья. Только она рядом с тобой всегда. Даже когда ты в полной невесомости и отрыве от реальности.