— Тяжело искренне верить во что-то и так в этом обмануться.
— А знаешь, что странно? Я верю. Правда! Нельзя верить лишь тогда, когда происходят чудеса, вера должна быть и когда их нет.
— Тяжело искренне верить во что-то и так в этом обмануться.
— А знаешь, что странно? Я верю. Правда! Нельзя верить лишь тогда, когда происходят чудеса, вера должна быть и когда их нет.
— Раз вы не верите, то почему вы здесь?
— Потому что у моего брата веры хватит на двоих.
Может, потому что я старший брат, но знаешь, для меня ты всегда был сопливым пацаном, которого я наставлял на путь истинный. А теперь мы оба знаем, что ты вырос. Ты повзрослел настолько, что поверил в меня. Поверить в тебя — меньшее, что я могу сделать.
— Но люди верят и в Санта-Клауса, почему я не вижу его на Рождество?
— Потому что ты злой!
Тебя били, кусали, драли когтями, в тебя вселялись, ты был мёртвым кучу раз. А теперь ты... растянул связки? К слингу полагается кусок пирога для утешения?
— Вы хоть понимаете, насколько серьёзны эти обвинения?
— Я прикован к столу наручниками. Да, я понимаю.
— Обе наши семьи прокляты.
— Наша семья не проклята. У нас... просто не всё чисто.
— Да уж, не чисто! До черноты.
— Сам ты чёрный!
— Я тебе соврал. Я помню всё, что со мной было в пекле, всё, Сэм.
— Ну так расскажи.
— Нет, врать я больше не буду, но и говорить я об этом не хочу.
— Дин, нельзя в одиночку тащить это бремя. Позволь, я помогу тебе.
— Как? Ты в самом деле думаешь, что разговор по душам что-то изменит, каким-то образом исцелит меня? Это ведь не сегодняшний кошмарный день.
— Я знаю это.
— То, что я видел, не передать словами и забыть это нельзя и ничего тут не поправишь, потому что оно вот здесь. Навсегда. Ты не поймёшь, а я не сумею тебе объяснить.