Неизвестность всегда сильно действует на нервы.
Не может быть счастье для всех! Люди воруют счастье друг у друга, а впереди у всех одно: могила.
Неизвестность всегда сильно действует на нервы.
Не может быть счастье для всех! Люди воруют счастье друг у друга, а впереди у всех одно: могила.
А вы уверены, что именно вы вершите судьбу человечества? — Клод усмехнулся Бенёвскому в лицо. — Знаете, после некоторых событий в моей жизни я сильно сомневаюсь, что к судьбе человечества имеют какое-то отношение люди.
Если у тебя нет везения, ты не сможешь стать капитаном. Это первое требование, которое выдвигает команда. Невезучего капитана низлагают.
— Люди ведь не меняются, Клод?
— Немного все же меняются, — он то и дело оглядывался через плечо, всего ожидая от Моник. — Умнеют, вот как. Не все, не всегда... Только те, кому повезет.
— Кристин мой друг, но она не права. А ты, Клод, друг мне?
— Ну, если твой друг может быть не прав и при этом остаться твоим другом — конечно, я твой друг! Обычно люди ведут себя иначе: чуть слово поперёк — и поссорились. Если ты другой, я почту за честь быть твоим другом.
Я охотился за правдой, но открыл нечто другое. Я обнаружил то, что мои чувства не в силах показать. Я нашел истину, которая молча таилась в неизвестности.
Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты это ты. Если я жду известия, которое может осчастливить меня или привести в отчаяние, я словно выброшен в небытие. Пока я пребываю в неизвестности, мои чувства и мое поведение — всего лишь преходящая личина. Время, секунда за секундой, перестает созидать — подобно тому как оно созидает дерево, — ту самую личность, которой я стану через час. Это неведомое «я» идет мне навстречу извне, словно призрак. И тогда меня охватывает страх. Дурная весть вызывает не страх, а страдание — это совсем другое дело.