Ты забыл о том, что хотел защитить. «Цербер» должен был стать мечом человечества, а не ножом ему в спину.
— Мы ничего прошлой ночью не сломали? Может, тебе нужно здесь что-нибудь... откалибровать?
— ...
— Ладно-ладно. Может, пора заканчивать с этим словом. Но только если Лиара прекратит говорить «Клянусь богиней».
— Джеймс сказал, что на Земле есть такая поговорка: «Успей попасть на небеса до того, как дьявол пронюхает о твоей смерти». Не уверен, что турианский рай похож на человеческий, но если все пойдет кувырком и мы окажемся там... встретимся в баре.
— До встречи, Гаррус. Если буду здесь, в баре, а тебя не увижу – буду искать там. Один ты не останешься.
— Шепард и Вакариан берут небеса штурмом... Не худшая концовка.
Единственный человек, которому тебе что-то нужно доказывать, это тот, кого ты каждое утро видишь в зеркале.
В буре и грозе родится Ноосфера, в уничтожении войн и голода впервые выразится проявление нашей Планеты как целого и будет первым проявлением перехода Биосферы в Ноосферу, в котором человечество станет мощной геологической силой, где сможет геологически проявиться его мысль, сознание, разум.
— Все больше нет Тессии? Наверное, сейчас Азари жалеют, что танцовщиц у них много, а десантниц — мало.
Что, я тороплюсь?
— Вдруг ты не заметил — мы только что потеряли несколько миллионов жизней. Не время для шуток.
— Видишь? Это Типтри. Маленькая колония в богом забытом уголке галактики. Там живет мой отец. И сестра. Жнецы прибыли туда, две недели назад. Так что я в курсе, что идет война, капитан.
— Тогда зачем шутки?
— Сканирования СУЗИ жизненных показателей в твоей броне показывает что у тебя сильнейший стресс, сильнее чем во время Скиллианского блица. Сильнее, чем на Элизиуме, когда десять тысяч батарианцев пытались тебя убить. Когда я в прошлый раз говорил с Андерсеном, он велел мне о тебе заботиться. Мужик, возглавляющий сопротивление, — это на Земле-то — беспокоится о тебе. Я обязан помочь.
— Спасибо за заботу, Джокер, но я в норме.
— Черта с два! Сейчас ты словно полуробот. Без обид, СУЗИ. Я чувствую, что виноват в этом. Когда Коллекционеры взорвали первую «Нормандию» , ты погибла из-за того, что я не покинул мостик. Из-за того, что тебе пришлось вернуться за мной.
— Не могла же я бросить лучшего пилота на всем флоте.
— Да, это смотрелось бы плохо в твоем рапорте.
Это только в кино про войну солдаты пропитаны идеалами рыцарства и милосердия, на деле же резню устраивают все, если потери при штурме велики – когда на твоих глазах убили друга, не слишком хочется толкать речи о Женевской конвенции и идеалах гуманизма. Человечество по природе своей безумно… любые объяснения самых с виду справедливых освободительных войн – на деле не слишком убедительные дешёвые отмазки.
— Спускаться — это самоубийство.
— Если мы доставим еду на последний, то сломаем систему.
— В «Дыре» нет системы, «Дыра» — это дыра.
Он размышлял так, лежа с закрытыми глазами, которые горели, словно под веками было полно песка. Человек, он понимал это сейчас, ещё не поднялся на нужную высоту, ещё не заслужил прекрасного звания галактоцентрической фигуры, прославляемой издавна. Дело не в том, чтобы искать только себе подобных и только таких понимать: нужно ещё уметь не лезть не в свои нечеловеческие дела.
Телеги, подвозящие хлеб всему человечеству, без нравственного основания поступку, могут прехладнокровно исключить из наслаждения подвозимым значительную часть человечества, что уже и было...
Cлайд с цитатой