Лоуренс Аравийский (Lawrence of Arabia)

Молодые любят воевать, и достоинства войны это достоинства молодых: храбрость и вера в будущее. Старики заключают мир, и пороки мира это пороки стариков: недоверие и осторожность. Так заведено.

0.00

Другие цитаты по теме

... Этим летом творилось вообще что-то феноменальное. Даже старики с их извечными сетованиям, что раньше было больше и лучше, сошлись на том, что такого пекла в этих краях не припоминают. И тут же сделали закономерный вывод о близости конца света, увязав это каким-то непостижимым образом с непочтительностью молодежи.

В этой чудной стране,

В этой светлой стране

Никогда и никто

Не слыхал о войне,

Там не ловят в прицел

Ни зверей, ни людей,

Там не бьют стариков,

Не взрывают детей...

... то, что люди делают с животными, они делают и друг с другом, и это уже было — человека также подвешивали на крюк. Человек — проклятый хищник. Он ничего не понимает и разрушает прекрасный мир из зависти. Он уничтожает животных, потому что не может бежать так же быстро, у него нет их чутья, их слуха. Он завидует деревьям, большим и красивым. Человек бесцветен. Все пороки сопровождают его.

... Этим летом творилось вообще что-то феноменальное. Даже старики с их извечными сетованиям, что раньше было больше и лучше, сошлись на том, что такого пекла в этих краях не припоминают. И тут же сделали закономерный вывод о близости конца света, увязав это каким-то непостижимым образом с непочтительностью молодежи.

Но видит Бог, излишняя забота

Такое же проклятье стариков,

Как беззаботность — горе молодежи.

Хоть бодры телом и душой бывают старики,

Сравняться с молодыми им — потуги нелегки!

Пристала ль белой бороде горячность юных лет?

Пожухнув, вновь не зацветут вовеки лепестки.

И странно, если невпопад, как юный, скор старик,

А молодой — в повадках стар, рассудку вопреки.

В ходьбе подмогою — клюка, а пика — ни к чему:

Помехой будет, если взять ее взамен клюки.

Но и с клюкой не будет прям согнувшийся в дугу,

И если б юный это знал, согнулся бы с тоски!

Когда глаза запали вглубь, считай, что сильный муж

Смущенье слабости укрыл в запавшие зрачки!

Вот стар я стал, и осужден я сплетнями ханжей:

Про тайные мои грехи твердят клеветники.

А те, кто в юности чисты, пусть вознесут хвалу

За то, что Бог укрыл от них бесчестья тайники.

Никто не волен — стар ли, юн — в добре или грехе,

И те, кто ропщет на судьбу, от блага далеки.

Кто в молодости был строптив, веленьям не внимал,

Укоры совести его под старость велики.

Господня благость — океан: надежду буря шлет,

Отчаяньем, о Навои, себя не допеки!

У нас, стариков, за молодых душа ноет, а молодые ноют, что мы их душим, и ничего тут не попишешь.

Всегда больно терять близкого человека, но легче, если он стар. Так устроена жизнь. Куда хуже, если он молод.

— Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать.

— Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.