— Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать.
— Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.
— Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать.
— Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.
Я человек очень добрый, нежный — это тоже всем известно... я, несмотря на свои лета, до сих пор сохранил всю свежесть чувства... я еще до сих пор могу увлекаться как юноша...
— Мама, да что же это такое? Что он, противный, пишет? Кто ж это ему позволил?
— Что позволил?
— Да так... полюбить меня.
— А разве на это спрашивают позволенье-то, глупая!
Только честности одной мало, надо быть и поумнее и поосторожнее, чтобы потом не плакать.
Все мы целый день заняты, кто семейными и хозяйственными делами, кто общественными, у нас свободны только несколько часов вечером; где же удобнее, как не у молодой актрисы отдохнуть, так сказать, от бремени забот, одному — хозяйственных, а другому — о ввереном его управлению ведомстве или районе.
Вы белый голубь в черной стае грачей, вот они и клюют вас. Белизна, чистота ваша им обидна.
Я умней многих вас, в этом нет сомненья. И умней оттого, что я больше думаю, чем говорю; а вы больше говорите, чем думаете.
Вы посетитель райка, разве вы можете понимать отношения между артистами и той публикой, которая занимает первые ряды кресел?