Раз уж я чудовище, так и *** со мной,
Забираю *** с собой, тобой покусанный
Пирсингом, удачных поисков принца тебе,
Не тупи сильно с ним, так как тупила со мной.
— «Ты научил меня любить, теперь же учишь забывать о счастье!» Я попрошу наших девочек спеть мне эту грустную песню и буду оплакивать вместе с тобой нашу любовь.
— Я не хочу ничего оплакивать.
— А я не хочу забывать.
— Расставание никогда не было лёгким предприятием.
— Да ну. Мы расстались в один день, легко!
— Значит вы расстались гораздо раньше, просто какое-то время ещё пользовались друг другом.
В глубине души я не верю, что ты ничего не испытывал — невозможно не любить человека, к которому ты сбегаешь, не закончив рабочие дела, чтобы вместе съездить в маленький парк на окраине, посмотреть как цветут вишни.
— Мне никогда не требовалось больше недели, чтобы пережить разрыв.
— Да, тебе для этого достаточно принять душ.
— Надеюсь, я не очень тебя обидела, когда порвала с тобой.
— А кто сказал, что это конец?
С людьми, которые подходят друг другу расстаться просто. Это как кастрюля с притёртой крышкой. Такое сочетание можно нарушить совершенно безболезненно. Но если они не подходят и нужно брать в руки молоток, чтобы подогнать крышку к кастрюле, то легко что-нибудь сломать, когда попытаешься снова отделить их друг от друга.
Моя любовь всё делается страстнее и себялюбивее, а его всё гаснет и гаснет, и вот отчего мы расходимся, – продолжала она думать. – И помочь этому нельзя. У меня всё в нём одном, и я требую, чтоб он весь больше и больше отдавался мне. А он всё больше и больше хочет уйти от меня. Мы именно шли навстречу до связи, а потом неудержимо расходимся в разные стороны. И изменить этого нельзя.
Встречаются, чтоб расставаться,
Влюбляются, чтоб разлюбить.
Мне хочется расхохотаться
И разрыдаться, и не жить!
Клянутся, чтоб нарушить клятвы,
Мечтают, чтоб клянуть мечты...
О, горе тем, кому понятны
Все наслаждения тщеты.
В деревне хочется столицы...
В столице хочется души...
И всюду человечьи лица
Бесчеловеческой души...
Как часто красота уродна
И есть в уродстве красота...
Как часто низость благородна
И злы невинные уста.
Так как же не расхохотаться,
Не разрыдаться, как же жить,
Когда возможно расставаться,
Когда возможно разлюбить?
Друг мой, прости, но ВДВОЁМ не делится на троих
и, уж тем более, на пятерых и больше.
Спасибо, что ты не сделал меня одной из них,
что мы остаёмся друзьями, спасибо, хороший мой.
Спасибо, что рядом с тобой теперь я есть
и что ощущаю тепло от тебя и опору.
Спасибо тебе, что вернул мне моё «сейчас-и-здесь»,
что снова живу и новые планы строю.
Мне жаль, моё солнце, так жаль, что не всё сбылось.
Не всё получилось, но в каждом неровном шаге
твоя поддержка. Мой космос, моя земная ось –
ведь ты был мне всем. Это глупо. Я знаю, знаю…
Но в этой невинной глупости было столько тепла.
А где есть тепло, там запрятан и шанс на счастье.
Спасибо, мой друг, что рядом с тобой я опять жива.
Спасибо, что снова есть силы подниматься.
Не знаю, смогу ли я это тебе вернуть,
ведь ты не берёшь. Но тебя тепло обнимая,
я точно знаю: мой дом, мой свет, дорога и путь
сейчас при мне. И это чужим не станет.
Бог растащит по сторонам нас; изолирует, рассадив.
Отношения как анамнез, возвращенья – как рецидив.
Cлайд с цитатой