Одни — для тела, другие — для дела, третьи — для Души. Три в одном — идеальное сочетание и находка.
Одни — для тела, другие — для дела, третьи — для Души. Три в одном — идеальное сочетание и находка.
Одни — для тела, другие — для дела, третьи — для Души. Три в одном — идеальное сочетание и находка.
Одни — для тела, другие — для дела, третьи — для Души. Три в одном — идеальное сочетание и находка.
Как приятно найти отражение...
Человека со схожими смыслами...
Где в поступках не ждешь искажения...
С кем живешь и целуешься мыслями...
Человеческие чувства это только слова, — сказал эриллиум. — Жизнь человека словно яркая вспышка молнии — не успел родиться, как его уже нет. И за этот краткий миг люди хотят прожить тысячу жизней.
Это приятная перемена, когда всю жизнь кто-то смотрит за тобой, и вдруг появляется человек, за которым тебе самому надо смотреть.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Человек-то начинается с конца.
Ведь только дойдя (доведя себя) до предела своего неуспеха, когда буквально жопой ощущаешь, что лучше ложку-то в руки не брать, а то ещё выскользнет и ударит кошку по голове, и та может пасть смертью оказавшихся_не_в_тот_момент_не_в_том_месте, и всё равно ещё пытаясь что-то пробивать, куда-то идти, истерически хвататься за любые проявления жизни, лишь бы не застрять на месте, но всё равно всё идёт прахом — именно тогда ты утыкаешься носом в единственную вещь: это воображаемая и незримая табличка, по которой стекает твоя бывшая улыбка...
Из-за различных соотношений сочетаемости между тремя источниками побуждений у разных полов, самец может спариваться только с партнером низшего ранга, которого он может запугать, а самка — наоборот — лишь с партнером высшего ранга, который может запугать ее; тем самым описанный механизм поведения обеспечивает создание разнополых пар.
Это всегда изумляет меня — что люди каждый день новые. Что они постоянно изменяются. Их постоянно нужно открывать заново, и им самим нужно себя заново открывать.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?