На допросе опера тоже очень любят,
Взять на понт и фраера колются — их губит,
То, что под блатных конают, о жизни воровской не знают,
И дупля не отбивают, что к чему.
Понты, голимые понты...
На них ведутся тёлки, лохи и менты.
А на мне печати негде больше ставить,
Я сам могу вам что-нибудь заправить.
Понты, голимые понты...
На них ведутся тёлки, лохи и менты.
А на мне печати негде больше ставить,
Я сам могу вам что-нибудь заправить.
На допросе опера тоже очень любят,
Взять на понт и фраера колются — их губит,
То, что под блатных конают, о жизни воровской не знают,
И дупля не отбивают, что к чему.
Присядем стос мы покатать — тут понты по делу,
Мизер на руках держать в трёх пробоях смело,
Масти все переплести, в бутор палево снести,
С нужной стиры в лоб зайти — наших нет.
На машине дорогой фраер с толстой мордой,
На понтах весь-весь бухой и этим очень гордый,
Под блатного он конает, пальцы веером сгибает,
Но дупля не отбивает, что к чему.
Бабы громко плачут, держат под узду.
Но нельзя иначе, я в степь уйду!
Шоб без комиссаров и без беляков!
Шоб жизнь не скисла даром, драться я готов!
Шо бы жизнь не скисла, к ветру будь лицом!
Из-за тучи вышла луна с серпом -
Значит, будет жатва под корешок,
Батьке дали клятву мы на посошок!
Давно уж не режут зверюшек И мяса нет в колбасе. На чем проверяются люди, Если подделались все?
Вот так и ведется на нашем веку:
на каждый прилив — по отливу,
на каждого умного — по дураку,
всё поровну, всё справедливо.
Но принцип такой дуракам не с руки,
с любых расстояний их видно.
Кричат дуракам: «Дураки, дураки»!
А это им очень обидно.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Отлично, теперь у меня есть ваш номер, и я смогу звонить вам догими зимними вечерами, когда так хочется услышать тёплое слово. И вы будуте говорить мне: «грелка», «печка», «утюг», «варежка», «паровое отопление»...
Cлайд с цитатой