— Стоит ли позорить имя волшебника, если за это толком не платят?
— У нас слишком разный взгляд на то, что позорит имя волшебника.
— Твои дети ночью летали на твоей машине в Сарри, туда и обратно!
— Правда? И как она? Хм, то есть это был очень неправильный поступок, просто глупый!
— Я в этом не виноват, — вскинул голову Драко. — У всех учителей есть любимчики. Хотя бы Гермиона Грэйнджер.
— И тебе не стыдно! — приструнил его отец. — Какая-то простачка учится лучше тебя по всем предметам!
— Ваш легендарный шрам такой же легендарный как и волшебник, который его Вам оставил.
— Волан-де-Морт убил моих родителей. Он не более, чем убийца.
— Ну и ночка! Девять рейдов! Девять!
— Рейдов?
— Папа работает в отделе противозаконного использования изобретений магглов. Папа любит магглов. Восхищается ими.
— А ты кто такой?
— Простите, сэр. Я Гарри, сэр. Гарри Поттер.
— Господи... Неужели?... Рон столько про тебя рассказывал. Так, Гарри. Ты, должно быть, знаешь всё о магглах? Скажи мне: какова точная функция резиновой уточки?
— Милорд, если бы я заметил хоть какой-нибудь знак, намёк на ваше присутствие...
— Знаков было предостаточно, мой скользкий друг, а намёков ещё больше!
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
Cлайд с цитатой