— Что беспокоит тебя, Топер?
— У меня затекли обе руки...
— Топер, со мной ты можешь быть полностью откровенным...
— Хорошо... и левая нога затекла...
— Топер, я серьёзно. Что угнетает тебя? Скажи правду.
— Ладно... я хочу писать...
— Что беспокоит тебя, Топер?
— У меня затекли обе руки...
— Топер, со мной ты можешь быть полностью откровенным...
— Хорошо... и левая нога затекла...
— Топер, я серьёзно. Что угнетает тебя? Скажи правду.
— Ладно... я хочу писать...
— Что беспокоит тебя, Топер?
— У меня затекли обе руки...
— Топер, со мной ты можешь быть полностью откровенным...
— Хорошо... и левая нога затекла...
— Топер, я серьёзно. Что угнетает тебя? Скажи правду.
— Ладно... я хочу писать...
— Я хочу познакомиться с твоими родителями, погладить твою собаку...
— Топер... Мои родители умерли, и моя собака их съела...
— Если Эдвардс узнает об этом, он использует это в своей предвыборной кампании и постарается доказать, что вы некомпетентный президент.
— Я это и сам могу доказать, без него.
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Странное ощущение, я никогда не просыпалась в наручниках...
— А я просыпался, голый....
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…