Народным режимам нужно, чтобы мы потеряли память, и потому они называют книги бесполезной роскошью; тоталитарным режимам нужно, чтобы мы не думали, и потому они запрещают, уничтожают и вводят цензуру; и тем и другим нужно превратить нас в глупцов, которые будут спокойно воспринимать свою деградацию, и потому они предпочитают кормить нас манной кашкой вместо чтения.
Но оказалось, что и читать — это тоже умение, это не просто бегать глазами по строчкам. Иннокентий открыл, что он — дикарь, выросший в пещерах обществоведения, в шкурах классовой борьбы. Всем своим образованием он приучен был одним книгам верить, не проверяя, другие отвергать, не читая.
Мне всегда любопытно, что читают люди. По книгам о них можно узнать не меньше, чем по содержимому домашней аптечки. Только рыться в лекарствах хозяина всегда считалось дурным тоном.
Очень трудно оценивать интеллект нечитающего человека, если главным критерием такой оценки для тебя является как раз чтение.
Папа нередко говорил, что книга — лучший друг, который никогда не предаст, развлечет, научит, подскажет, в трудной ситуации даст совет.
Именно так осуществляется теперь новая цензура. Не ограничениями, а избыточностью. Книги, могущие побеспокоить, заваливаются массой безвкусной макулатуры.
Исследователи обнаружили, что при чтении мы проигрываем в уме все, что происходит в книге, а это стимулирует наши нейроны и создаёт новые нервные связи.
Чтение повышает эмпатию и влияет на благополучие.
Cлайд с цитатой