Джордж Сантаяна

Другие цитаты по теме

Человек — животное стадное, причем гораздо больше в умственном отношении, чем в телесном. Он может пойти гулять в одиночку, но он не выносит одиночества в своих мнениях.

Много-много подруг, много-много вина,

Всех так много вокруг, значит, я одна.

Это хорошо, что ты заботишься о своей подруге, но кто позаботится о тебе?

Ayo, I know there are some things that you ain't told me

Ayo, I did some things but that's the old me

And now you wanna get me back and you gonna show me

So you walk around like you don't know me

You got a new friend, well I got homies

But in the end it's still so lonely

Женщина — просто одинокая душа, как он сам. Двое одиноких людей не смогут заполнить пустоту друг для друга. Такие отношения обречены на разочарование. На самом деле ему нужна семья.

— Ну почему люди ненавидят проводить Рождество в одиночестве?

— Потому что это значит, что их никто не любит.

– По моему, мир вообще не такой, каким мы привыкли его представлять, – продолжал между тем Боб. – Мы думаем, что это один целостный мир, а на самом деле их много, тысячи и тысячи, столько же, сколько людей, потому что ведь каждый видит его на свой лад; каждый живет в своем собственном мире. Иногда эти миры пересекаются, чаще на мгновение, изредка на всю жизнь, но обычно мы всегда одни, каждый заперт в своем собственном мире, каждый постепенно умирает в одиночку.

– Глупость какая то, – возмутилась Зои.

Но ее по прежнему завораживала его искренность.

И, чтобы мне стало еще лучше, наступила вторая самая одинокая ночь в году — канун Рождества. Ночь, которая приносит хорошо знакомые «праздничные» чувства: безнадежности, тоски и отчаяния. Не самое лучшее время для одинокого полета. Вот почему пары ни за что и никогда не должны расставаться между Днем Благодарения и вторым января. Должен быть хоть кто-то, кто поможет пережить Рождество.

Фрейд и его последователи неустанно напоминают нам об одной истине: каждого из нас раздирают и тащат в разные стороны два противоположных желания — мы хотим смешаться с миром и исчезнуть и одновременно хотим удалиться в цитадель нашей самостоятельности и уникальности. Оба эти желания, если они чрезмерны, порождают несчастье. Нас пугает наше собственное ничтожество, и многие наши дела скрывают за собой прозрачную попытку отогнать от себя этот страх.

Я валяюсь в горячей ванной,

Я смотрю в потолок стеклянно,

Чувство юмора отказало

Я себе надоел.

Стало тошно,

все — серость, слякоть,

Ничего не хочу, разучился

Разговаривать, думать, плакать.

Без обоих никак.