Вот когда вас посветят в рыцари, тогда и поговорим насчет сердца. А пока вы не сэр и не пэр, для вас у меня сердца нет!
0.00
— Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор.
— А большой нельзя?
— Маленький, с большими последствиями!
31 июня
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— А я? Я вам нравлюсь? Я нравлюсь всем. Рыцарям.
— Видите ли, мне никогда не нравилось то, что нравится всем. Рыцарям.
— Лэмисон, вы сочинили, наконец, балладу про Чёрного рыцаря, который унёс моё сердце?
— К сожалению, нет.
— Как это нет? Почему?
— Потому что мне нечего вносить. Разве у вас есть сердце, прекрасная Нинет?
— Вот когда вас посвятят в рыцари, тогда и поговорим на счёт сердца. А пока вы ни пэр и ни сэр, для вас у меня сердца нет.
— Для того, чтобы стать рыцарем, надо убить хотя бы одного дракона. А я раньше, вместо того чтобы изучать драконографию, сочинял серенады.
— В таком случае, вам не на что надеяться. Дорога к моему сердцу будет открыта для вас только после победы над драконом.
Люди всегда пытаются сказать тебе о своих чувствах, — продолжил он. — Одни все говорят в открытую. Другие дают понять своим поведением. Твое дело — прислушиваться и подмечать. сделай мне одолжение, прислушивайся к людям и не пропускай мимо ушей то, что они тебе говорят.
— Реактивное образование.
— Что?
— На первый взгляд мы друг друга не переносим, но мы просто выражаем эмоции, противоположные нашим истинным чувствам. Ты мне нравишься... И я тебя оскорбляю. Ребячество, да. Но я ребёнок.
— Барри! Ты схватил его и не дал убить доктора МакГи. Как по мне, так это победа.
— А я этого не чувствую...
... ты повзрослеешь тогда, когда перестанешь запихивать в любовь все чувства подряд. Близость, зависимость, дружбу, ожидания. Все, что кажется тебе реальностью, ты придумал сам. Научись наслаждаться тем, что есть. Без определений.
Ричард воспринимал своё одиночество, как нечто священное. Как заслуженную медаль почёта. Как плащ, чтобы отгородиться от жизни, как свою безопасность. Одиночество было его сущностью. Это стало причиной появления в его жизни людей, судивших о нём со слегка прикрываемом презрением. Ричард был уверен, что он не нравится другим, что тяжело для мужчины. Возможно от того, что он ничего не давал, он ничего и не получал взамен. В любом случае, это стало невыносимо. Самые тёплые чувства, которые он испытывал к друзьям, были либо воображаемыми, либо вымершими. Ричард дошёл до такой точки в жизни, когда этого уже стало не хватать, и он встретил девушку, она была тёплая, и она была печальная, и она была так одинока, что напомнила ему о самом себе. Она понесла такую утрату, какой никогда ни у кого не должно быть. И она знала кое-что, и научила его этому, и Ричард думал, возможно вот это как – дружить? Может быть… Это был только проблеск, едва ставший реальным, но в эти несколько длинных зимних дней она дала ему так много, что Ричард смог продолжить жить. А что он дал ей? Только несколько слов на листе бумаги. Не так много, возможно, но для Эбби он надеялся, этого было достаточно.