Вот когда вас посветят в рыцари, тогда и поговорим насчет сердца. А пока вы не сэр и не пэр, для вас у меня сердца нет!
— Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор.
— А большой нельзя?
— Маленький, с большими последствиями!
Вот когда вас посветят в рыцари, тогда и поговорим насчет сердца. А пока вы не сэр и не пэр, для вас у меня сердца нет!
— Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор.
— А большой нельзя?
— Маленький, с большими последствиями!
— А я? Я вам нравлюсь? Я нравлюсь всем. Рыцарям.
— Видите ли, мне никогда не нравилось то, что нравится всем. Рыцарям.
— Лэмисон, вы сочинили, наконец, балладу про Чёрного рыцаря, который унёс моё сердце?
— К сожалению, нет.
— Как это нет? Почему?
— Потому что мне нечего вносить. Разве у вас есть сердце, прекрасная Нинет?
— Вот когда вас посвятят в рыцари, тогда и поговорим на счёт сердца. А пока вы ни пэр и ни сэр, для вас у меня сердца нет.
— Для того, чтобы стать рыцарем, надо убить хотя бы одного дракона. А я раньше, вместо того чтобы изучать драконографию, сочинял серенады.
— В таком случае, вам не на что надеяться. Дорога к моему сердцу будет открыта для вас только после победы над драконом.
Для того и пью, что в питии сем сострадания и чувства ищу. Не веселья, а единой скорби ищу... Пью, ибо сугубо страдать хочу!
Всё в порядке: минуты складываются в дни,
А весна, несомненно, следует за зимой..
Я сменила номер, чтобы ты не звонил,
Я сломала все пальцы, чтоб не звонить самой.
Зося осторожно отдернула руку.
— Ты больше не любишь меня.
— Как ты можешь так говорить? Почему?
— Потому что ты несчастлив. Если кого-нибудь любишь, ничто не может сделать тебя несчастным.