Я в поисках объехал шар земной,
а Бог стоял всё время за спиной.
Я ползал на карачках. Бог смотрел
и не подумал протянуть мне руку.
Я понял, что свободен, и посмел
подняться сам. Спасибо за науку.
Так Он помог мне — тем, что не помог.
Он был огнём и стать не мог золою.
Всяк любит как умеет, вот и Бог
меня оставил, чтобы быть со мною.
Я остался один в этом Царстве теней.
Нет ни верного братца, ни милой сестрицы.
О, как душно и страшно в пещере моей!
И последний погас огонёк у божницы.
Где Ты, Господи? Я утомился в Твоих
Небесах прозревать занебесную точку
и блуждать в переливах мозаик земных,
всем рыданьем безверья вверяясь клубочку.
Золотого яйца не разбить простецу.
Сколько книжек прочитано, умных, хороших…
Ну, и что? Ну, подъехал твой конь ко Дворцу,
да войти-то нельзя: ни дверей, ни окошек.
И что толку твердить, что я сам виноват!
У богов не допросишься, чтобы приснились.
И за Каем не спустится Герда во ад.
И Исиды своей не дождётся Осирис.
— Некоторых просто невозможно спасти.
— В этом ты ошибаешься. Для него ещё есть надежда.
— Он стрелял в тебя у церкви, скорее всего рулит наркобизнесом за твоей спиной, а ещё, кстати, убил человека.
— Я в это не верю.
— А если это правда?
— Тогда я нужен ему ещё больше.
— Почему ты веришь в этого парня?
— Господь в него верит. В каждого из нас. Даже в самые тяжёлые времена.
— Ты серьёзно так думаешь?
— Конечно. Почему ты считаешь иначе?
— Потому что он не верит в меня.
... Поэтому я утверждаю, что боги поступают с нами не по правде: они не желают оставить нас в покое, чтобы мы прожили нашу короткую жизнь как умеем, но и направить нас на верный путь не хотят. Видно, ни то ни другое не доставило бы им радости. Они предпочитают подкрадываться исподтишка, лукавить, насылать на нас зыбкие сны, тёмные пророчества и видения, исчезающие под твоим взглядом, молчать, когда мы вопрошаем их, и нашёптывать на ухо неразборчивые советы, когда мы в них не нуждаемся. Одним они являют то, что скрывают от других; они играют с нами в жмурки, в прятки, в кошки-мышки, дурачатся и насмешничают. Не потому ли в священных местах всегда стоит полумрак?
— Вы в Бога верите, Мартин?
— Ну... Как Вам сказать... Я думаю, этот вопрос слишком сложный, чтобы дать на него простой ответ. А Вы?
— Да.
Как бы тяжело ни переносились утраты и поражения, каждый верит в то, что однажды на его пути встретится другой, которому снова захочется открыть свое сердце, не утаив ничего.
Знание, конечно, беднее, оно требует большего труда, и оно менее притягательно, чем вера, которая все объясняет и постигает единым размашистым жестом.
«Пролившие кровь за веру — спасены будут; погибшие ради благ земных, корысти ради или добычи — прокляты будут…» Помолимтесь же! Горе вам, братья! Горе и мне, ибо за-ради добычи творили мы войну! Господи, помилуй нас, грешных! Господи, помилуй…
Легче найти истинную веру у старухи уборщицы, что скребет на коленях полы в общественном здании, нежели у епископа, восседающего под балдахином.
Cлайд с цитатой