На самом деле во мне еще полно энергии. Но если я когда-нибудь выйду на сцену и почувствую, что народ не хочет меня видеть, то просто скажу себе: «Достаточно».
Это выход сексуальной энергии, говорит она мне. Это совершенно естественно. Ты находишь то, что хочешь. Ты следуешь за ним. Ты хватаешь его и делаешь своим собственным. После этого ты это выбрасываешь.
Белому движению — конец. Народ не с нами, он — против нас. Значит — кончено. Гроб. Крышка.
Напрасно думать, что эта литература была лишь плодом народного досуга. Она была достоинством и умом народа. Она становила и укрепляла его нравственный облик, была его исторической памятью, праздничными одеждами его души и наполняла глубоким содержанием всю его размеренную жизнь, текущую по обычаям и обрядам, связанным с его трудом, природой, почитанием отцов и дедов...
Ни один народ еще не устраивался на началах науки и разума; не было ни разу такого примера, разве на одну минуту, по глупости.
Нет монолитных народов, как нет и монолитных отечеств. Уолл-Стрит и безработное Баффало — это два разных отечества, две разные страны, два разных народа. Рублевка и Нижний Тагил — это два разных отечества, две разные страны, два разных народа. Именно поэтому классовая борьба всегда важнее отражения агрессии чужого империализма. Сначала отечество нужно отобрать у внутренних врагов, и лишь потом защищать его от внешних. Невозможно защитить внутренних врагов от внешних, а потом отобрать у них отечество.
Cлайд с цитатой