Полиция принадлежит народу, а народ — полиции.
Что за чудесная идея — полиция, превосходящая сограждан образованностью и высотой помыслов, полиция — образец для подражания!
Полиция принадлежит народу, а народ — полиции.
Что за чудесная идея — полиция, превосходящая сограждан образованностью и высотой помыслов, полиция — образец для подражания!
Белому движению — конец. Народ не с нами, он — против нас. Значит — кончено. Гроб. Крышка.
Считают так: свобода есть свобода!
Ну чем мы хуже зарубежных стран?!
И сыплют дрянь на головы народа,
И проститутки лезут на экран.
Что ж, там и впрямь когда-то многократно
Ныряли в секс, над чувствами смеясь.
Потом, очнувшись, кинулись обратно,
А мы как будто сами ищем пятна,
Берём и лезем откровенно в грязь.
Когда вожди предают свой народ, а народ не свергает их — не стоит винить одних лишь вождей.
Народ еще повоет да поплачет,
Борис еще поморщится немного,
Что пьяница пред чаркою вина,
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится;
А там — а там он будет нами править
По-прежнему.
В Чикаго копы и преступники всегда играли в кошки-мышки. На всемирной выставке в 1893 году, инспектор Джон собрал триста отборных молодцов, они смешались с туристами и охраняли гостей города. Они произвели 845 арестов, вернули 861 вещь законным владельцам и охраняли первое в мире Чертово колесо от хулиганов. В наши дни, хоть условия и изменились, но принцип остался тем же — одурачить плохих парней.
В России читают умные книжки двести тысяч человек. Ну, триста. Ещё триста читают чудовищные книжки, лучше б вообще не умели читать. В России слушают умную музыку триста тысяч человек. Ну, пятьсот. Ещё пятьдесят миллионов слушают такое, чтоб лучше б даже не знать что. В России смотрят умное кино те же двести, триста, пятьсот тысяч человек. Хорошо, уговорили, миллион. Остальные не смотрят умное кино. Смотрят глупое. Ну и что? Наш огромный и умный народ ничего никому не должен. Если мы хотим, чтоб он умнел, придётся это делать на государственном уровне. Мусор отовсюду выгребать, а подавать народу только качественную выпечку и свежевыжатые соки. Чтоб выбор был только между хорошим, прекрасным и шедевральным. Иначе будут вам вечные «Ёлки», палки и копалки. Не хотите – как хотите. Но главное – не льстить себе. По сравнению с нами советские граждане образца 1975 года – люди иной цивилизации. Они (десятки миллионов!) ходили на фильмы Шукшина и Германа, и – миллионы! – читали Стругацких и Распутина. И стадионами слушали стихи. Которые сейчас тиражом в 500 экземпляров годами продаются.