Музыка — единый язык мира.
Разный язык мешает им общаться, но они могут ругаться и мириться из-за музыки.
Музыка — единый язык мира.
Интернет лишил людей возможности быть друг с другом, общаться вживую и придумывать что-то новое. Сегодня люди все реже собираются в студиях, а вместо этого сидят по домам и создают новую музыку, которая иногда бывает неплоха, но эта музыка не проживет долго. Всё, что я хочу сказать по этому поводу, — общайтесь. Общайтесь, выходите на улицы и делайте что-то, вместо того чтобы торчать в социальных сетях. Надеюсь, следующее поколение музыкантов отвернётся от интернета, и мы получим совсем другую музыку.
— Мне не надо помогать, я в полном порядке, мне моя жизнь нравится, вот ты музыку сочиняешь и сочиняй, а я сына лечу и я его вылечу.
— А я больше не сочиняю, женщин композиторов не бывает.
— Мне сказали, что пацан не проживет и года, а он живет уже пять. Мне стало плевать, что говорят люди, их слова ничего не значат, слова — это так звуковая вибрация.
Где-то жгут холода,
Лета ждут города,
Мне бы выслать туда,
С фруктами суда.
Только не переплыть,
Столько капель воды,
Хотя, все может быть,
Я думаю, а ты?
На смертном одре я буду сожалеть не о том, что мало работал, а о том, что мало общался с сыном. Дети быстро вырастают.
Я бы хотел, чтобы слушатели понимали те истории, которые рассказывают музыкальные композиции.
В шесть лет Моцарт сочинил свой первый концерт для клавира. Отец взял у него ноты и воскликнул:
— Но ведь этот концерт так труден, что его никто не сможет сыграть!
— Да нет же, — возразил сын, — его может сыграть даже ребенок. Например, я.
Скандирование из толпы «распни, распни!», как показывает история, еще не говорит, что обоснованно жаждут крови, а если какие-то люди от кого-либо ожидают хорошее, то это тоже не доказывает, что человек — не подлец.
— Это ваш придворный музыкант?
— Да. Это мой домашний музыкант. Его зовут Магнитофон.