Ты принял меня такой, какая я, а не какой ты хотел меня видеть.
Знаешь, это невероятно, но мои руки помнят то, что моя голова забыла.
Ты принял меня такой, какая я, а не какой ты хотел меня видеть.
Всё то, что я помню, было замечательно! Но это единственное, что я сейчас помню... Всё после тебя стёрлось... Я... Я должна узнать, каково это — быть без тебя!
— Спасибо тебе!
— Я ничего не сделал.
— Ты столько сделал. Ты принимал меня такой, какая я есть, а не такой, какой хотел бы видеть.
— Я хотел, чтобы ты была счастлива! Вот и всё!
— Смогу ли я полюбить кого-нибудь так же, как ты меня?
— Однажды ты смогла — сможешь ещё!
Если я тебе дорога, если ты меня любишь, подожди два года и в этот самый день приходи к дому у озера… Я буду здесь.
Голубка моя,
Умчимся в края,
Где всё, как и ты, совершенство,
И будем мы там
Делить пополам
И жизнь, и любовь, и блаженство.
Из влажных завес
Туманных небес
Там солнце задумчиво блещет,
Как эти глаза,
Где жемчуг-слеза,
Слеза упоенья трепещет.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Взгляни на канал,
Где флот задремал:
Туда, как залётная стая,
Свой груз корабли
От края земли
Несут для тебя, дорогая.
Дома и залив
Вечерний отлив
Одел гиацинтами пышно.
И тёплой волной,
Как дождь золотой,
Лучи он роняет неслышно.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Прекрасный облик в зеркале ты видишь,
И, если повторить не поспешишь
Свои черты, природу ты обидишь,
Благословенья женщину лишишь.
Какая смертная не будет рада
Отдать тебе нетронутую новь?
Или бессмертия тебе не надо, -
Так велика к себе твоя любовь?
Для материнских глаз ты — отраженье
Давно промчавшихся апрельских дней.
И ты найдешь под старость утешенье
В таких же окнах юности твоей.
Но, ограничив жизнь своей судьбою,
Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.