От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…
Мне нравятся древние камни. Улицы, прочерченные шпагами конкистадоров; церкви, вросшие в землю, просевшие крыши — всё это напоминает мне, что я молод.
Я люблю ночь. Это мое время… В это время город словно пустеет. Ни машин, ни людей. Ни мельтешни прохожих… Тишина и покой. Я надеваю наушники, слегка сдвинув их так, чтобы слышать звуки извне, нахожу подходящую музыку и отправляюсь в путешествие…
Я живу в городе, где за каждым облаком подобно солнечному сиянию скрывается членовредительство.
В моем городе каждый час возникает желание убить кого-то
Или я кого-то, или меня кто-то...
Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют ещё до того, как я начну говорить.
Я могу в какой-то момент быть чересчур горячим, быть может, даже грубым, но никогда не буду вульгарным, могу убить, но не оскорбить, могу назвать вещи своими именами, но никогда не разрешу себе пошлого намёка, я сам придумываю свои шутки, которые рождаются вдруг, по воле случая, но никогда не цитирую оперетту или юмористические журналы.
Я отношусь к типу людей, которые любят и ценят уединение. Я люблю быть один. Или вернее так: быть одному мне совсем нетрудно.