Мы стали друг для друга
Чуть больше, чем чужие,
И кто тебе сказал, что это
Повод для вражды?
0.00
Мы стали друг о друге
Светло и нежно думать...
Рассеялись обиды все,
Как, впрочем и мечты.
Светлана Сурганова — Друг для друга
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЯ укрою поцелуи, серой ниточкой дождя: День не кончен, день не начат, если рядом нет тебя!
He встретиться ли нам,
Пусть даже и случайно
В каком-нибудь троллейбусе,
Идущем на восток?
— Моим врагам не позавидуешь.
— Ты про 37 убийц, 14 экзопилотов, всю армию Конфедерации и Флот Смерти?
— Хах! А я популярна!
— Увяли жены, умерли, не дождались мужей.
— А где мужья их, где их столько носит?
— С врагами воевать ушли давно все.
— И где враги со своей грозной ратью?
— Там, за рекой, где раньше жили наши братья.
— И где теперь они? Что стало с братьями?
— Братья нам стали врагами заклятыми.
— Но где причина, чтобы идти на погибель?
— Те, кто это помнят, давно в могилах.
То, к чему труднее всего привыкнуть -
Я одна, как смертник или рыбак.
Я однее тех, кто лежит, застигнут
Холодом на улице: я слабак.
Я одней всех пьяниц и всех собак.
Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
Что, похоже, дело мое табак.
Я бы не уходила. Я бы сидела, терла
Ободок стакана или кольцо
И глядела в шею, ключицу, горло,
Ворот майки — но не в лицо.
Вот бы разом выдохнуть эти сверла -
Сто одно проклятое сверлецо.
С карандашный грифель, язык кинжала
(желобок на лезвии — как игла),
Чтобы я счастливая побежала,
Как он довезет меня до угла,
А не глухота, тошнота и мгла.
Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
Баловала и берегла.
И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
Чтобы я действительно не смогла.
– Иногда я вру, – согласился Маленький Тролль. – Но зато я думаю, прежде чем объявить человека моим другом или врагом. А моим врагам бывает очень плохо, поэтому я думаю особенно хорошо.
«Если храбрость обретёшь,
Колокольчики найдёшь.
В них позвонишь, и тогда,
Враг исчезнет без труда».
А в реальной жизни, — подумал Рик, — нет волшебных колокольчиков, которые могут без особых усилий заставить исчезнуть ваших врагов. К сожалению, Моцарт, вскоре после того, как написал «Волшебную флейту», умер — на четвёртом десятке — от какого-то заболевания почек. И похоронен был во рву вместе с бродягами и самоубийцами.
Как бы сильно я этого ни хотела, так не могло продолжаться вечно. Но что бы ни случилось, я знала, что часть меня всегда будет Ноа Флинну. Маленький уголок моего сердца всегда будет принадлежать Ноа. И впервые за всё время мне начало казаться, что всё возможно.