Одно прикосновение, и я исчезну.
В этом лесу обитают призраки и духи. Здесь можно потерять душу и заплутать навсегда...
Одно прикосновение, и я исчезну.
В этом лесу обитают призраки и духи. Здесь можно потерять душу и заплутать навсегда...
Хотару. Я больше не могу ждать лета. Если придется расстаться, я пойду за тобой, даже через толпы людей.
Когда-нибудь время разлучит нас. Но только давай, пока не настал тот час, всегда будем вместе.
Я жаждала крови и готовилась убить Брейниака, но, в отчаянной попытке сохранить свою шкуру, пришелец сделал мне предложение. Брейниак сказал, что если я его пощажу, он отправит любых нужных мне существ из его коллекции в мир, который я укажу — там я смогу играть с ними в своё удовольствие.
Теперь я охочусь, и Чудо-Женщина больше мне не мешает совершать каждое убийство во славу своей Богини.
А что же до Брейниака? Разумеется, я не стала соблюдать уговор — я не оставила ему и попытки меня убить. Настоящая охотница всегда настигает жертву.
... и, покинув людей, я ушёл в тишину,
Как мечта одинок, я мечтами живу,
Позабыв обаянья бесцельных надежд,
Я смотрю на мерцанья сочувственных звёзд.
Есть великое счастье — познав, утаить;
Одному любоваться на грёзы свои;
Безответно твердить откровений слова
И в пустыне следить, как восходит звезда.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Брак их был не лучше и не хуже других; никакого несчастья не обрушивалось, но оно было постоянное. Что такое несчастье, — пустяки! Всякому несчастью приходит конец, оно продолжается изо дня в день, из году в год, — но конец есть. Ангел может рассердиться, – конечно. Но ангел, который не сердится, а только вечно недоволен, ходит всегда с угрюмым лицом и ядовитой усмешкой?.. Счастье, – что это такое? Легко убедиться в том, что оно не самое важное. Хольмсеновский брак в последнее время стал сносен, произошло изменение к лучшему; всё пошло, как следует. Взаимное уважение всегда существовало, теперь присоединилась и доля сердечности, по временам мелькала откровенная улыбка. Поручик начинал надеяться на улучшение для них обоих; в старости могла начаться новая жизнь; в последние недели своего пребывания дома фру Адельгейд проявляла открыто приязнь к нему, как будто она уже не чувствовала прежнего отвращения… да, под старость.