Всё тайное, как говорится, сколько верёвочке не виться.
Войны зависят от славы, и часто ложь, которой поверили, становится истиной.
Всё тайное, как говорится, сколько верёвочке не виться.
Лжеца можно так запугать, что он скажет правду, — то же самое, как из честного вымучить ложь.
Трудно определить, что чувствуешь, когда обнаруживаешь: тебя обманывают. Лишь спустя долгое время всё оборачивается печалью, сосущей пустотой в желудке и желанием уйти от горьких мыслей.
Крайне сложных людей не люблю —
В них мудрёности, явно, с излишком…
Я сама-то не очень проста,
Но сложнее меня — это слишком!
Осознав, что подступает наивысшая минута, Баудолино отважился на дело, которое – как всегда, из самолучших помыслов – состояло в очередном обмане.
Молодой человек давно уяснил на собственном опыте, что хаотичные, но решительные действия, совершаемые с уверенностью и серьёзным лицом, это единственный разумный способ урегулировать ситуацию, в которой совершенно ничего непонятно. Оппоненты от таких странных и нелогичных вещей быстро впадают в панику, поскольку им начинает казаться, будто они не знают чего-то, что знает их враг.
— Корабли потонули? Что задумался?
— Решил сжечь корабли. Чтобы не огорчали. На то, что уже испорчено, обычно не смотрят.
Я устал. Устал от лжи. Ложь с хвостиком, ложь без хвостика. Лжи много.
Кто-то врет, но не несет ответственности. Указываю на ложь, но меня считают лжецом. Я стал жертвой. Стал добычей.
Знаешь, людям нравится врать. Если бы люди не врали, умерли бы от скуки. Не было бы истории. Не было бы судов и полицейских участков.
Поэтому никто не доверяет друг другу
— Но, для того, чтобы кому-то помочь, для того, чтобы спасти кого-то, соврать можно...
— Так мы и портимся. Все мы.
— Человек рождается с трудностями. Никогда не было мира без лжи. И отныне не будет.
Но, если мы будем говорить, зная об этом, будем жить, зная об этом — сможем уберечь себя.