Ян скинул ботинки, залез в пакет, выудил красивую фигурную бутылку текилы:
— Пойдет?
Вальдемар удивился:
— К русскому-то обеду? Разумеется!
— Текила-борщ? Бармены Франкфурта киснут от зависти!
Как в трясину — в смятенье, ведь знает любой:
Твои страхи как тени идут за тобой.
Как десерт подаются кошмары на блюде:
Паутинная ночь и стеклянные люди.
— Посмотри-ка, это же дорожный патруль, может быть, у них спросим дорогу?
— О чем ты, детка? Они даже свою задницу двумя руками не найдут.
Чёрт! Трудно будет приложиться к его рту. Надо бы его очеловечить. Дать ему имя, что ли. Пусть будет Фред; с Фредом делать это веселее, чем с неопознанным трупом мужчины.
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.
— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?
— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Cлайд с цитатой