Que no ven que no oyen?
Que no sienten?
Que mas da si siempre estuvo ahi.
Que no ven que son ninos
No pueden esperar.
Ayudemos a que empiecen a volar
En sus alas llevan nuestra libertad.
Que no ven que no oyen?
Que no sienten?
Que mas da si siempre estuvo ahi.
Que no ven que son ninos
No pueden esperar.
Ayudemos a que empiecen a volar
En sus alas llevan nuestra libertad.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Мать теперь узнает, как она после этого жить будет? Вот когда таких ребятишек, по-восемнадцати, по-девятнадцати лет у меня на глазах убивают, я вот плакать хочу. Мне погибать совсем другое дело, я пожилой кобель, жизнь со всех сторон нюхал. Но когда таких вот ребятишек...
Но беспредельная тирания мужчин, отринув божественное право и законы природы, отняла несправедливыми установлениями у женщин прежнюю свободу, ныне вовсе забытую — женщин с детства приучают не думать о свободе. Униженные нынешними законами, женщины потерпели поражение в войне с мужчинами и вынуждены уступить победителю; а причина тому — не естественная или божественная необходимость, а привычка, воспитание, судьба и некое тираническое стечение обстоятельств.
В действительности, монархия и республика суть только формы одной и той же сущности — государства, и цели последнего одинаково общи для той и другой из них (в области охранения, упорядочения и поддержания народных интересов). Почему же стремление к свободе и равенству должно быть принципиально чуждым одной из этих форм?
Родители, — сказал Гарри, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.