Когда-нибудь, чудесные станут моими! Неважно, скольких злодеев мне придётся на них натравить, я своего добьюсь!
Наша память является окончательным доказательством реальности в большей мере, чем сумма ощущений.
Когда-нибудь, чудесные станут моими! Неважно, скольких злодеев мне придётся на них натравить, я своего добьюсь!
Наша память является окончательным доказательством реальности в большей мере, чем сумма ощущений.
Размышления вообще ни к чему хорошему не приводят, а размышления Смерти — тем более.
Если человек имеет возможность рассуждать, и может созерцать солнце, луну и звезды, и наслаждаться дарами земли и моря — он не одинок и не беспомощен.
— Нет, Плагг. Ты останешься здесь!
— Но, Мастер...
— Не забывай, кто виноват в исчезновении Атлантиды!
— Я был так молод...
— А Пизанская башня?
— Тогда я сыра переел!
Мы совершенно не хотим думать о том, что монстров, которых мы боимся, порождает общество, которое состоит из нас, а не из кого-то ещё.
Посвятивший себя суете и не посвятивший себя размышлению, забывший цель, цепляющийся за удовольствие завидует самоуглубленному.