Согласитесь, забавно, что мы считаем смерть солдата поводом для гордости, а не позором нации.
Но вы были счастливы?
Я задумался. По-моему, это один из самых трудных вопросов для любого человека.
Согласитесь, забавно, что мы считаем смерть солдата поводом для гордости, а не позором нации.
Но вы были счастливы?
Я задумался. По-моему, это один из самых трудных вопросов для любого человека.
Неужели это слишком много — требовать, чтобы при твоей жизни транспорт работал нормально?!
Меня поражают эти разговоры про рай, ад и жизнь после смерти. Никто ведь не пытается объяснить, откуда мы появляемся на свет, это была бы ересь. Но все почему-то твердо знают, что с ними будет после смерти. Нелепость какая-то.
Я вспомнил анекдот про двух англичан, выброшенных на необитаемый остров, — они прожили там пять лет и не обменялись ни единым словом, так как не были друг другу представлены.
Но вы были счастливы?
Я задумался. По-моему, это один из самых трудных вопросов для любого человека.
— И мир — благо, и война — благо, если она победоносная, — сказал Перикл. — Победоносная война — большее благо, чем мир. В годы мира мы расслабляемся, теряем боевой опыт, умение защищаться и наступать. Война собирает нас в кулак, держит в полной боевой готовности и, будучи победоносной, приносит добычу.
На плече твоём до зари лежать.
О любви шептать, ночью вешнею.
Сыновей рожать, дочерей рожать.
Исполнять своё, дело вечное.
Довоюй, родной! Дотерпи, родной!
Не давай вздохнуть, злому ворогу.
Мы за вас горой, вы за нас стеной.
Всё у нас с тобой нынче поровну.
Всё у нас поровну.
Как мы держимся — у людей спроси.
Подсчитают пусть люди добрые.
Сколько баб теперь, на большой Руси.
До замужества стали вдовами.
Довоюй, родной! Дотерпи, родной!
Не давай вздохнуть, злому ворогу.
Мы за вас горой, вы за нас стеной.
Всё у нас с тобой нынче поровну.
Всё у нас поровну.
Я бы выпила, да запал не тот.
Я сплясала бы, да не хочется.
Это жизнь идёт! И война идёт.
Неизвестно что, раньше кончится.