Согласитесь, забавно, что мы считаем смерть солдата поводом для гордости, а не позором нации.
Но вы были счастливы?
Я задумался. По-моему, это один из самых трудных вопросов для любого человека.
Согласитесь, забавно, что мы считаем смерть солдата поводом для гордости, а не позором нации.
Но вы были счастливы?
Я задумался. По-моему, это один из самых трудных вопросов для любого человека.
Неужели это слишком много — требовать, чтобы при твоей жизни транспорт работал нормально?!
Меня поражают эти разговоры про рай, ад и жизнь после смерти. Никто ведь не пытается объяснить, откуда мы появляемся на свет, это была бы ересь. Но все почему-то твердо знают, что с ними будет после смерти. Нелепость какая-то.
Я вспомнил анекдот про двух англичан, выброшенных на необитаемый остров, — они прожили там пять лет и не обменялись ни единым словом, так как не были друг другу представлены.
Но вы были счастливы?
Я задумался. По-моему, это один из самых трудных вопросов для любого человека.
Все сходилось к тому. что вот-вот грянет война. Да не простая, не те стычки на границах, что случаются каждую неделю, не малая, что раз в год, а большая, великая, когда сдвинутся с места народы, когда будет плач великий, а вороны обожрутся так, что не смогут больше летать.
Когда мы выезжаем, мы просто солдаты, порой угрюмые, порой веселые, но как только мы добираемся до полосы, где начинается фронт, мы становимся полулюдьми — полуживотными.
Война — это дело высших классов. Зачем крестьянину воевать? Первая мировая началась в 1914 году, потому что европейские правительства состояли сплошь из аристократии. Сейчас со всеми этими айфонами у обычного человека куда больше власти над обстоятельствами. Случилась бы бойня Первой мировой, если бы у каждого был айфон? Сомневаюсь. Они бы там просто все писали друг другу: «Слушай, не езди на Сомму, не стоит».