Я правда очень милая, но я могу надрать зад, если надо.
Татуировки, кровь и шрамы — вот из чего я сделана.
Я правда очень милая, но я могу надрать зад, если надо.
Мне не приносит удовольствие одиночество. Я не хочу этого. Нет ничего хорошего в том, чтобы быть одной. Это просто тяжело.
Не будем предаваться скорби,
Не рыдай над моей могилой,
Я не здесь,
Я не сплю.
Я в тысяче буйных ветров,
Я в алмазных блестках снега,
Я в колосе, раскрывшемся на солнце,
Я в шелесте осеннего дождя.
Когда ты просыпаешься по утру,
Я легкий бриз и щебет птиц,
Я звезда, сияющая в ночи.
Не рыдай над моей могилой:
Меня там нет,
Я не умер.
Тесс, у меня такое ощущение, словно самое главное в твоей жизни происходит без меня. И это очень больно.
Я с горечью спрашиваю себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую я испытываю в его присутствии, не может длиться вечно.
Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…
– Ты не сможешь быть идеалистом всю жизнь, тебе никто не скажет за это спасибо!
– Кроме самого себя! Кроме самого себя...
— Не хотите ли узнать о своём состоянии?
— Зачем? Моё состояние мне и так известно, — ответила Вероника. — Только это не имеет отношения к тому, что происходит с моим телом. Вам этого не понять — это то, что сейчас творится в моей душе.