— О, это отличная идея!
— Изобретение колеса было отличной идеей. Теория относительности была замечательной идеей. А это просто предложение. И довольно отстойное к тому же.
— О, это отличная идея!
— Изобретение колеса было отличной идеей. Теория относительности была замечательной идеей. А это просто предложение. И довольно отстойное к тому же.
Помнишь, ты объясняла мне, что сестры Кардашьян — ненастоящие знаменитости. Так вот, геологи — это сестры Кардашьян науки!
— Ты же говорил, что больше не любишь Facebook.
— Не будь дураком. Я фанат всего, что может заменить живое общение!
— Пенни, ты опять записала свои шоу на наш DVR?
— Нет.
— Отвечай честно, ты же не на суде. ... Он будет позже.
Я не виноват! У меня есть только ученические права, а Пенни была учителем. И когда свет сменился на желтый, она закричала: давай, давай, давай! И я — дал, дал, дал!
— Хочешь, сделаю тебе чай?
— Чай нужен, когда я расстроен, а я не расстроен. Университет заставляет меня работать с Крипке. Я в гневе!
— То есть... какао?
— Да, какао!
— Почему бы тебе просто не позавтракать в постели?
— Потому что я не инвалид, и сегодня не восьмое марта, и я не женщина.
( — У тебя в комнате есть телевизор, так может быть позавтракаешь в постели?
— Но я не инвалид и не женщина, отмечающая День матери.)
— Вот видишь, Говард так же хорош в этой роли, как и я.
— Так же хорош? Да тебе только что натянули трусы на голову, чмошник!
— Возможно, во мне сейчас говорит зелье, но ты просто очуетительный «мастер подземелья».
— Правда? Ну что ж, когда придем домой, я тебе еще и не такой квест устрою.
— Еще один квест с Воловицем?! Я с вами.
— Шелдон, они говорят о сексе.
— А... Ну тогда я пас.
— Чего творишь?
— Пытаюсь рассмотреть свою работу как мимолётный периферический образ, чтобы задействовать верхний холмик моего мозга.
— Интересно... А я вот обычно пью кофе.