Когда я тебя найду, ты станешь историей.
— Каким образом приглашения [на день рождения], адресованные Томми, Дилу и компании, оказались за холодильником?!
— Флаффи, неделю без игрушек!
— Позови их!
— Томми и его шайку сопляков?! Их любимое развлечение — нюхать друг у дружки носки!
— Мало ли! Сейчас он — сопляк, но человек может стать кем угодно. Сегодня — любитель носков, а завтра — президент Нью-Йоркской фондовой биржи!
История похожа на спектакль, в котором обновляются костюмы, декорации, имена действующих лиц. Содержание остается неизменным.
Они искупили преступление, наиболее ненавистное для толпы: быть проводниками новых идей. Их казнили жестоко.
Ненавижу ту историю — её грязь, её расточительность, её предрассудки, её лицемерия, её безумие. Некогда у меня не будет более трудного задания, чем тогда, когда я был вынужден выдавать себя за американца, чтобы изнутри узнать, что эти люди думают сами о себе. Мне жаль тебя, бедный, обесчещенный мир.
Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего!
До сих пор, худо ли, хорошо ли, всегда можно было уклониться от участия в истории. Тот, кто не одобрял, часто мог молчать или говорить о другом. Нынче все изменилось, и само молчание приобрело страшный смысл.
Все хваленое настоящее — лишь момент, тут же становящийся прошлым, а вернуть сегодняшнее утро ничуть не легче, чем эпоху Пунических или Наполеоновских войн. И как это ни парадоксально, именно современность мнима, а история — реальна.
Cлайд с цитатой