Нил Гейман. Одд и ледяные великаны

Думаю, радуги остаются во льду, когда вода замерзает.

— Я часто видел радуги в снегу, — сказал он громко, чтобы лис услышал. — И на стене дома, когда солнце било сквозь сосульки с крыши. И подумал: лед — всего лишь вода, значит, в нем тоже должны быть радуги. Когда вода замерзает, радуги оказываются во льду, как в ловушке. А солнечные лучи их освобождают.

0.00

Другие цитаты по теме

Одд только пожал плечами, продолжая улыбаться. Это была его самая широкая, самая наглая улыбка, за которую дома его всегда колотили. Даже великану хотелось стереть эту улыбку с его лица. И он бы запросто это сделал, но раньше никто так не улыбался великану, и это его тревожило.

В том году зима застряла над фьордом, как инвалид, не желавший отдать концы.

Высказываться никто не запрещает, но мудрец тратит слова с умом.

(Мудрец соображает, когда лучше промолчать. Только дурак выкладывает все, что знает.)

Медведь встал на четыре лапы, произведя немало шума, и изрек:

— Мы можем разговаривать, о дитя смертного, но ты не должен бояться, потому что под этой звериной шкурой мы носим... ну, не шкурой, в смысле, но только шкурой, мы ведь и в самом деле медведь, лис и большая птица, вот ведь беда какая, в общем, мы... на чем я остановился?

— Боги! — проскрипел орел.

— Боги? — переспросил Одд.

— Ага, боги, — вздохнул медведь. — Я как раз к тому вел. Я Тор, Бог Грома. Орел — Бог Один, Всеотец, величайший из богов. А этот назойливый, ушастый коротышка-лис...

— Локи, — спокойно сказал лис. — Кровный брат богам. Самый умный, самый острый на язык, самый блестящий из обитателей Асгарда, по крайней мере, так говорят...

Мертвое тоже бывает красивым.

Ей хотелось лечь и заснуть на сто лет.

Есть собаки, которые с первого взгляда напоминают вам, что несмотря на тысячи лет искусственного отбора, любой пес отошел от волка не дальше, чем на две кормежки. Они надвигаются на вас неторопливо и целенаправленно – зов предков во плоти, клыки желты, из пасти смердит, а их хозяева жизнерадостно кричат с безопасного расстояния, что «он душка, просто отгоните его, если будет надоедать», и в зелени его глаз плещется алый огонь костров плейстоцена…

C песней можно делать многое. Не только создавать миры и воскрешать сущее.

Знаешь, как это бывает, когда кого-нибудь любишь?

И что самое трудное, самое поганое, даже хуже чем «Шоу Джерри Спрингера» : если действительно любишь кого-то, то уже не перестаешь его любить. Какой-то кусочек этого человека навсегда остается в сердце.

Ребенком я не был счастлив. Иногда был доволен. Я больше жил в книгах, чем где-то еще.