Роберт Фрост

Заглохшей тропкой травяной

Слова читать на камне плит

Бывает, забредёт живой,

Но мёртвым путь сюда закрыт.

И вот гласит надгробный стих:

«Те, кто сегодня средь живых,

Вот эти надписи прочтут,

Назавтра тоже будут тут».

0.00

Другие цитаты по теме

На последнем пороге,

Не прощаясь, стою,

Я на этой дороге

Башмаков не собью.

Что ушел — не грустите,

Не моя тут вина,

Мне грехи отпустите

За стаканом вина.

Now I out walking

The world desert,

And mу shoe and mу stocking

Do mе no hurt.

I leave behind

Good friends in town.

Let them get well-wined

And go lie down.

Прошёлся по кладбищу Монпарнас. Все — молодые и старые — строили планы на будущее. Больше не строят.

В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они смотрели на Владимира Сергеевича. . Никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас, когда он посмотрел в глаза ожившего трупа. А в том, что он смотрит в глаза трупа, Дегтярёв не усомнился ни на мгновение. В них было нечто, на что не должен смотреть человек, что ему не положено видеть.

Прожить так много, но помнить так мало… Может, я должен быть благодарен?

После этого всё трагически улетучится и появится возможность видеть лишь чудесное…

Бог жалует тяжкой смертью тех, кого препаче любит. Я вот тоже хочу в муках умереть. Может, мне за то грехи простятся. Много их было...

О, мой бог, ты обманул мои ожидания!

Ты обещал жизнь,

А твои почитатели, как деревья в лесу,

Падали в битве один за другим от ударов топора.

Жизнь задаёт вопрос: «Иметь иль не иметь?»

«Какая разница?» — ей на вопрос вопросом отвечает смерть.

Я слышал, как люди машинально повторяли похоронные слова, как будто и им не предстояло в своё время играть роль в подобной же сцене, как будто и они не должны были умереть. Но я был далёк от того, чтобы презирать эти обряды. Есть ли хоть один обряд, который человек в своём невежестве мог назвать бесполезным? Они возвращали спокойствие Элеоноре, они помогали ей перейти ту страшную грань, к которой мы все приближаемся, и ощущение которой никто из нас не мог предвидеть. Я удивляюсь не тому, что человеку нужна религия. Меня удивляет то, что он считает себя всегда достаточно сильным, чтобы сметь отбрасывать религию. Мне кажется, что его слабость должна была бы побуждать его признавать их все. В окружающей нас густой ночи есть ли хоть один луч света, который мы могли бы оттолкнуть? Среди увлекающего нас потока есть ли хоть одна ветка, за которую мы могли бы не ухватиться?

... Итак, дамы и господа, вот мы с вами уже гуляем по кладбищу, как вы видите. Смотрим на молчаливые надгробья, и на каждом по две даты — родился, умер, а между ними маленькая черточка. Меня лично выводит из себя именно эта черточка. Получается, что все самые яркие события жизни, все богатства мысли и воображения человека, все муки, труд, борьба, озарение и вдохновение человека спрессовывается в итоге в это маленькое, плоское и ничего никому не говорящие тире. Ну, как такое может быть?