Роберт Фрост

Заглохшей тропкой травяной

Слова читать на камне плит

Бывает, забредёт живой,

Но мёртвым путь сюда закрыт.

И вот гласит надгробный стих:

«Те, кто сегодня средь живых,

Вот эти надписи прочтут,

Назавтра тоже будут тут».

0.00

Другие цитаты по теме

На последнем пороге,

Не прощаясь, стою,

Я на этой дороге

Башмаков не собью.

Что ушел — не грустите,

Не моя тут вина,

Мне грехи отпустите

За стаканом вина.

Now I out walking

The world desert,

And mу shoe and mу stocking

Do mе no hurt.

I leave behind

Good friends in town.

Let them get well-wined

And go lie down.

Прошёлся по кладбищу Монпарнас. Все — молодые и старые — строили планы на будущее. Больше не строят.

Эти стихи, наверное, последние,

Человек имеет право перед смертью высказаться,

Поэтому мне ничего больше не совестно.

Над этим миром, мрачен и высок,

Поднялся лес. Средь ледяных дорог

Лишь он царит. Забились звери в норы,

А я-не в счет. Я слишком одинок.

От одиночества и пустоты

Спасенья нет. И мертвые кусты

Стоят над мертвой белизною снега.

Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.

Мне не страшны ни звезд холодный свет,

Ни пустота безжизненных планет.

Во мне самом такие есть пустыни,

Что ничего страшнее в мире нет.

На Земле

безжалостно маленькой

жил да был человек маленький.

У него была служба маленькая.

И маленький очень портфель.

Получал он зарплату маленькую...

И однажды — прекрасным утром —

постучалась к нему в окошко

небольшая,

казалось,

война...

Автомат ему выдали маленький.

Сапоги ему выдали маленькие.

Каску выдали маленькую

и маленькую —

по размерам —

шинель.

... А когда он упал —

некрасиво, неправильно,

в атакующем крике вывернув рот,

то на всей Земле

не хватило мрамора,

чтобы вырубить парня

в полный рост!

Справа и слева — кругом лишь огонь

И огонь, от него не уйти,

Забыв обо всём, не чувствуя боль,

Шли вперед — нет другого пути!

Зачем нас всегда сберегала судьба,

Для чего укрывала от пуль?

Нашей наградой стала земля -

В братской могиле уснуть.

Он ушел туда, откуда не возвращаются.

Способен ли человек добиться успокоенья

при помощи обычного кинжала?

Ножами, кинжалами, пулями человек способен

Лишь пробить выход, сквозь который вытечет жизнь.

Но разве это успокоенье? Скажи мне, разве это успокоенье?

Конечно же нет! Ибо, как может убийство, даже убийство себя

Доставить успокоенье?

– Мама… – начал он медленно и несмело. – А что такое умереть? Ты всё время об этом говоришь. Это такое чувство?

– Для тех, кто потом остаётся жить, это плохое чувство.

Война... никто больше не заводит часов. Никто не убирает свеклу. Никто не чинит вагонов. И вода, предназначенная для утоления жажды или для стирки праздничных кружевных нарядов крестьянок, лужей растекается по церковной площади. И летом приходится умирать...