Опускаю взгляд, но не опускаю руки.
Люди не прощают тех, кто лишает их надежды.
Опускаю взгляд, но не опускаю руки.
Я стал писателем, чтобы сбежать от безысходности реального мира и войти в мир надежды, который я создал своим воображением.
Редко какая сказка обходится без нравоучения. Эта имела все шансы закончиться печально – тем, что мать с сыном умерли с голоду.
И тогда бы мораль ее была такова: мамаши, постарайтесь трезво оценивать своих имбецильных сыновей, как бы ни таяли вы от их озорных улыбок, как бы ни заходилось материнское сердце при виде темно-русых вихров. Если станете идеализировать свое чадо, наделять добродетелями, которых у него заведомо нет, вопреки очевидности упрямо уверять себя, будто сын у вас вырос умным-благоразумным, надежной опорой в надвигающейся старости и т. п. – то не удивляйтесь потом, когда упадете в ванной и так и проваляетесь всю ночь на полу, потому что он до утра где-то бухал с приятелями.
Но в сказке «Джек и бобовый стебель» всё совсем по-другому.
Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.
Нам нужно умирать, чтобы творить,
Нам нужно всех простить, чтобы узнать ответ,
Нам нужно верить в себя и в родных,
Нам нужен берег, который подарит нам свет.
Мы и расстались, не сказав ни слова, в маленьком скверике, где солнце выкрасило медленно умиравшие деревья в цвет кофе; расстались, просто обменявшись взглядом, словно хотели навеки друг в друге остаться.