Ты разрушил мои мечты — они были так чисты,
И мне стало вдруг обидно, обидно.
Мне так больно и так легко,
Под звёздами высоко, тебя не увидеть больше.
Ты разрушил мои мечты — они были так чисты,
И мне стало вдруг обидно, обидно.
Мне так больно и так легко,
Под звёздами высоко, тебя не увидеть больше.
Люди мечтают о всякой ерунде. Они мечтают о квартирах, о холодильниках, домашних туфлях, и вот все, все, все мечтают иметь собственные автомашины! Они забыли про звезды, бедняги!
Жизнь и пульс на руках затих.
Вселенная на двоих, но это уже неважно,
Страшно знать, что я не смогла, как ты,
Ведь я не умею лгать и это легко проверить...
Я знаю их — часы скорбей:
Мученья, упованья, страх,
Тиски обид, шипы страстей,
Цветы, рассыпанные в прах;
Бездонный ад над головой,
Пучины стон, недуг зари
И ветра одичалый вой -
Они со мной, они внутри.
Иной бы это разбренчал
На целый мир, как скоморох;
Но я о них всегда молчал:
Их знаешь ты, их знает Бог.
Порой мне кажется, что мы только и делаем, что спускаем людей с небес на землю и рушим их мечты. Это, конечно, правильно, но иногда это ужасно. Для них.
Мы простимся у переправы с теми, чей ускользает век,
И от третьей звезды направо возвратимся на этот свет.
И вернемся к своим заботам, заблуждениям и мечтам,
И найти попробуем счастье, чтобы было не стыдно Там.
— По правде говоря, я вырос на книгах.
— Есть такое, чего нет в книгах.
— Есть такое, чего нет нигде. Но мы мечтаем, что можем обрести это в других людях.
Мечты сбылись, но счастливей от этого не стал.
Жизнь, как книга, где я наношу заметки на листах.
Может я неверно её суть понял, Бог знает!
Какой по счёту полыхает уже мост сзади?
Я так боюсь чего-то не успеть к концу пути
Фанфары звучат, но все мне говорят: «Танцуй один!
Это ведь то, к чему с детства шёл, радуйся!»,
Но накал страстей как-то уже лишён градуса.