Ладно, приезжай завтра. Мы втиснем тебя между «нечего делать» и «в ожидании смерти».
Смерть не страшна сама по себе, куда страшнее ожидание. Пока жив, нужно жить и обязательно что-то делать.
Ладно, приезжай завтра. Мы втиснем тебя между «нечего делать» и «в ожидании смерти».
Смерть не страшна сама по себе, куда страшнее ожидание. Пока жив, нужно жить и обязательно что-то делать.
— Если бы это было делом рук футбольных фанатов, то он бы получил серьёзные травмы.
— Он мёртв! Куда уж серьёзней?!
– Что вы думаете о хиромантах, которые предвещают вам смерть?
– Надеюсь, страховая компания не даст мне умереть, ведь я застрахован.
Одним словом, у нас всё время чего-то ждут. И хотя сам ты давно ничего не ждёшь и доказываешь другим, что ждать нечего, ты невольно и сам начинаешь ждать, чтобы, когда кончится время ожидания других, напомнить им, что ты был прав, говоря, что ждать было нечего. А так как время ожидания других никогда не кончается — вот и выходит, что и ты вместе со всеми ждёшь, что у нас всё всё время чего-то ждут. В сущности, это даже неплохо. Было бы ужасно, если бы люди ничего не ждали.
И если бы Иисус Христос умер от передозировки барбитуратов, один, на полу в ванной, вознесся бы Он на Небеса или нет?
Один патрон — одна смерть. Чья-то отнятая жизнь. Сто граммов чая — пять патронов. Батон колбасы? Пожалуйста, совсем недорого — пятнадцать человеческих жизней.