Я выгрызу вены себе, если что-то случится,
Я напьюсь своей собственной крови, а после — вина.
В этом городе сраном прикольные разные лица,
Только, вот знаешь, мне не хватает тебя...
Я выгрызу вены себе, если что-то случится,
Я напьюсь своей собственной крови, а после — вина.
В этом городе сраном прикольные разные лица,
Только, вот знаешь, мне не хватает тебя...
Спешу в часы досуга на балкон,
Не отрываю от перил руки.
Но небу что за дело до меня,
Моих переживаний и тоски.
Буйство песен ветреных и летних
облетит как с белых яблонь цвет.
приходи в тоску тридцатилетних,
где ты будешь сам себе привет.
Я скучаю по дому. Мне не хватает мамы. Мне не хватает друзей. И пончиков. И секса. Всемогущий Один, как же мне не хватает секса.
Сожаленья и тоска омрачали ей все развлеченья юности; и она надолго погасла и поникла.
Я вдруг но горам стосковался.
К подножью горы пришёл...
Найти бы тот камень,
На котором
Сидел я в прошлом году!
Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.
Бессонница. Тоска. Ревнивый бред.
Кто говорит: любви на свете нет?
Каков же должен быть источник света,
Когда такою тенью мир одет?