— Я бы не сказала, что чья-то смерть — это удобно...
— Значит, Вы либо лгунья, либо невежда. Часто бывает так, что смерть удобна.
— Я бы не сказала, что чья-то смерть — это удобно...
— Значит, Вы либо лгунья, либо невежда. Часто бывает так, что смерть удобна.
— Здравствуйте! Я могу поговорить с шерифом Ромеро?
— Извините, а как вас представить?
— Норма Бейтс.
— Подождите, пожалуйста... Простите, его нет сейчас на месте.
— А вы не передадите ему, что я звонила? Он меня знает.
— Разумеется. Продиктуйте, пожалуйста, свою фамилию.
А человек, созрев, как слишком ранний колос,
Куда скрывается? Быть может, в океан,
Где всем зародышам свой срок навеки дан,
Чтоб воскрешала всех в своём великом тигле
Природа, чью любовь не все ещё постигли,
В благоуханье роз не распознав себя?
Смерть жестока, но самое страшное наступает не тогда, когда гибнет тело, а когда улетучиваются воспоминания.
— Никак опять обиделся!
— Не думаю. Просто нервничает немного.
— Ещё бы не нервничать! Вбил себе в башку, что умер, вот его и трясет. Ко всему надо относиться спокойнее. Умер, не умер, держи себя в руках. Еще первый день не прошел, а он так разнервничался. А впереди целая вечность...
Королева умерла, а мир содрогнулся... И лишь враги кровавые торжествовали, пока весь народ оплакивал великую Султаншу...