Асано Ацуко. Шестая Зона

Другие цитаты по теме

Got pride in my birthplace but shame also resides

Many roads here paved with betrayal and genocide.

Dad made his way here, he was craving a better life

Didn't want another air raid waking him in the night

But things changed right, it's all a little stricter.

Policies mixed with the riddles of a mini Hitler.

Куда сложнее некрасиво выжить, чем красиво и героически умереть.

... Нэдзуми упрямо отвернулся в сторону. Его поза была как у надутого ребенка.

Сион нашел это забавным.

Холодный, ироничный, сильнее и красивее кого бы то ни было – таким человеком всегда был Нэдзуми. Но за этим скрывалась и такая ребяческая, эмоциональная сторона.

Сион впервые видел слезы Нэдзуми.

В тот момент только одно чувство поглотило Сиона, и это была любовь. Не дружба или обожание. Не романтика или страх. Просто любовь.

Он чувствовал неконтролируемый приступ любви к слезам ранимости Нэдзуми.

«Я хочу защищать его ценой своей жизни».

Конечно, это было эгоцентричное и одностороннее желание Сиона. Нэдзуми не был настолько хрупким, чтобы нуждаться в его защите. Это Сиона защищали. Так было всегда.

— Он как ангел. Незапятнанный. Такого чистого человека нигде не найдешь.

«Чистый и ангельский? Серьезно?»

Так же, как он не знал истинной сущности Нэдзуми, он понятия не имел о том, каков Сион внутри. Если снять верхний слой, во что превратится этот чистый ангел? Может, он окажется еще более ужасающим и жестоким, чем можно ожидать. Может, внутри Сиона был некий темный провал истины, которого даже Нэдзуми боялся.

— Сион, — Нэдзуми схватил его за руку. — Не выпускай ее.

Сион посмотрел Нэдзуми в глаза и обхватил своими пальцами его ладонь. Он не цеплялся отчаянно. Он не бросался в полную зависимость. Он просто хотел убедиться.

«Вот где мое сердце. Я был человеком, когда он украл его, и человеком я был, когда жаждал быть рядом с ним. И это не изменится, как бы я не назвал свои чувства».

Недзуми вздохнул.

Он дернулся, осознав это.

Он ненавидел вздыхать. Одно дело вздыхать специально, но вздохи, слетавшие с его губ неосознанно, раздражали его.

«Никогда не вздыхай по-настоящему. Не плачь. Иначе тебя захватят демоны. Вздохи делают тебя открытым и уязвимым. Если хочешь выжить, держи рот закрытым. Не позволяй никому видеть твои слабые места. Пусть никто не согревает твое сердце. Не доверяй никому, кроме себя самого».

От него снова отмахнулись. Сколько бы раз он ни пытался вцепиться в Нэдзуми, тот всегда отталкивал его. Безжалостно отвергал.

В самой себе — гордость и грязь. Гордость сияет только на фоне грязи. А без гордости утонешь в этой грязи по колено. Одно не бывает без другого.

Сдался — значит, тебе конец.

— Ты что, в меня не веришь?

— Если дело в твоей способности запоминать, то искренне верю.

— То есть ты сомневаешься в моей человечности.

— Я всегда считал, что жить в гармонии мы никогда не сможем. Сколько бы мы ни жили вместе, сколько всего ни пережили бы вместе, я так и закончу свою жизнь, не поняв тебя. Сион, скажу тебе правду. Иногда... я ощущаю к тебе такую ненависть, что хочу убить тебя.