Милосердие. Проклятая ловушка. Переберёшь через край — скажут, что ты слаб, недоберёшь — ославят чудовищем.
Я умру, покинутый всеми. Значит, остаётся одно — жить.
Милосердие. Проклятая ловушка. Переберёшь через край — скажут, что ты слаб, недоберёшь — ославят чудовищем.
— Разве женщина когда-нибудь могла понять, что значит месть для мужчины?
— А ты не подумал о том, что сир Родрик тоже мужчина и хорошо понимает, что это такое?
— Охота мало чем отличается от прогулки по лесу.
— Сходство есть, только охота всегда кончается кровью.
— Охота мало чем отличается от прогулки по лесу.
— Сходство есть, только охота всегда кончается кровью.
Ты не чувствуешь ни ран, ни ноющей от доспехов спины, ни пота, льющегося тебе в глаза. Ты перестаешь чувствовать, перестаешь думать, перестаешь быть собой, остается только бой и враг – один, другой, третий, десятый, и ты знаешь, что не подвластен усталости и страху в отличие от них. Ты жив! Вокруг тебя смерть, но они так медленно поворачиваются со своими мечами – ты танцуешь среди них, смеясь.
Безобразная девочка, печальный шут и старый мейстер в придачу — вот история, способная исторгнуть слёзы у любого.
От беспокойства ещё никто не умирал, а вот бесшабашность — дело иное. Мы посеяли семена — дай им прорасти.
— Позови Бронна, а потом беги на конюшню и вели оседлать двух лошадей.
— Лошадей?
— Ну да. Таких больших четвероногих тварей, которые любят яблоки. Ты их уже видел, я уверен.