Как же ты любишь свой грех...
Бог может убить кого угодно, и мы — тоже. Таких, как мы, больше нет, и нет в мире больше никого ближе к Богу, чем мы.
Как же ты любишь свой грех...
Бог может убить кого угодно, и мы — тоже. Таких, как мы, больше нет, и нет в мире больше никого ближе к Богу, чем мы.
— Зачем ты это делаешь?
— Мне нравится это делать. Я этим наслаждаюсь. Возьми свою эстетику вкушать чистые вещи, убивай их быстро, если хочешь, но убивай. И не сомневайся: ты — убийца, Луи!
«Наслушался?», — спрашивает Лестат у репортёра, — «А ведь мне приходилось слушать его нытьё веками!».
Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно.
«Да, отец, полынь и настойка опия!» – сказала она.
«Демон! – прошептал он, тщетно стараясь подняться.
God saves us everyone,
Will we burn inside the fires of a thousand suns?
For the sins of our hands,
The sins of our tongues
The sins of our father,
The sins of our young?
No!
Все люди совершают ошибки, но если ты согрешила, то должна искупить этот грех, совершить искупление… За тяжкий грех — большое, за маленький — маленькое.