— Эй! Что я говорил тебе о сравнении твоей сестры с дьяволом?
— Что это оскорбительно для дьявола?..
— Эй! Что я говорил тебе о сравнении твоей сестры с дьяволом?
— Что это оскорбительно для дьявола?..
— Пап, я раздумывал о том, почему ты так злился и кричал на меня... И пришёл к выводу, что ты злой и тебе нравится кричать на меня.
— Кое-что ты должен знать... Ты... Ну... Ты идиот.
— О, здорово! Зажигательная речь!
— Слушай, это поразительно! Как ты всегда умудряешься припарковаться прямо перед гаражом, но не въехать в него до конца?
— Ага, тут нужен зоркий глаз и твёрдая нога.
— Как тебе понравится, если твой зоркий глаз увидит, как моя крепкая нога пинает твой умный зад?
— А не загнать ли мне машину в гараж?
Мы все неплохо ладили с Маргарет. Она была вроде изоляции, которая предотвращала короткие замыкания и искрения в нашей семье.
Все женщины, не похожие на Викторию Рэндом (то есть, собственно, все женщины), были отталкивающе безобразны: какие-то красномордые, пучеглазые окорока.
— Я знала, я так и знала, эта Мулан всегда была изрядной смутьянкой!
— Не гляди на меня, она унаследовала это от твоей родни.
— Это всю жизнь так с самого детства длится. Денисочке все самое лучшее, потому что он маленький. А Вовочке — шиш с маслом! «Володенька, хочешь мопед на восемнадцать лет? Вот тебе болтик — отведай. Потому что мы сейчас Денисочке покупаем велосипедик и отправляем Денисочку на море, отдыхать перед школой». «Володенька, хочешь мы поможем тебе с квартиркой? Прогуляйся в вагину! Потому что это наследство Денисочки. Он у нас младшенький!» Ему когда двадцать лет было, знаешь, че он устроил? Он с моей девушкой... на кожаной флейте сыграл.
— Он музыкант?
— Да в Роттердам он с ней съездил.
— Гастролировал?
— Сука, ты тупой, что ли?! На рота он ей накинул, на рота!
— Наталье Петровне?!
— Да причем здесь она, Мухич? До нее еще это было... была там эта одна... шаболда. Галя «Два Смычка».
— Скрипачка?
— С-с.. ху... Да, скрипачка. Лауреат международных конкурсов, бл*дь.
— Посмотри на себя, где твоя семья? Ты уже сколько времени один находишься. Один! Тебе в старости некому будет стакан воды поднести, ты понимаешь, Батр?
— Гар, я в старости буду в замечательной физической форме и я буду в состоянии сам себе принести этот стакан воды. А тебе уже сейчас нужно принести стакан воды! Ты купил себе машину, устроил дом, женился на Кристине, родил дочь! Тебе не кажется, что ты слишком заморочился ради одного стакана воды?
— По-моему, здорово, что он едет в Африку, там он станет мужчиной.
— По-твоему, стать мужчиной можно, лишь умерев? Каково тебе будет, когда твоего сына убьет лев или заразная муха?
— Умрешь от мухи — я не куплю тебе надгробье!