— Вы хотите сделать его объектом насмешки?
— Нет, презрения.
— Вы хотите сделать его объектом насмешки?
— Нет, презрения.
Неважно, кто мы и что собой представляем, нам всегда есть кого презирать, с кем порой считаться, с кем никогда не считаться, к кому проявлять полное безразличие.
Николя обычно замечал у сильных мира сего абсолютное презрение к деталям и совпадениям. Они давали задание или предписание, с которым вы оставались один на один: как вы будете его выполнять и откуда возьмете нужную информацию, их не касалось.
— По-моему, снаряды нужно было ловить…
— Знаю. Попробую с лентой.
— По-моему, ты не должна в ней запутываться.
— Заткнись.
— По-моему, обруч не должен ломаться.
— А-а-а! Не могу больше!
— По-моему, тебе… очень не хватает грации.
— Я знаю, что я делаю. Я взрослый мужик. Я ответственный!
— Слышь, мужик, ты в туалет не забыл сходить?
— Вот черт...
Это все мусор, дрянь; и дрянь те люди, которые своим друзьям сыплют грязь на голову и поднимают их на смех.
— Сколько презрения было в твоем голосе, когда ты сказала те слова.
— Какие?
— «Ну так, иди!»
— Ты ведь презираешь меня?
— Если бы я хоть иногда вспоминал о тебе, то, наверное, презирал бы.
— Я тут сделал снимок небольшого нароста на пальце ноги. Ты не покажешь ей?
— Да, прямо за ужином!
Брось, она же дерматолог, а у меня странный нарост на пальце.
— Странный нарост на твоём пальце это ты!
— А говорили, ты будешь зверствовать, метить территорию.
— Кто говорил?
— Никто. И хоть я назвал его Никто, я не расист.