Дурак может быть глух, может быть слеп, но он не может быть нем.
Простите нас.
Мы до конца кипели,
и мир воспринимали,
как бруствер.
Сердца рвались,
метались и храпели,
как лошади,
попав под артобстрел.
... Скажите... там...
чтоб больше не будили.
Пускай ничто
не потревожит сны.
... Что из того,
что мы не победили,
что из того,
что не вернулись мы?..
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.
Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать. Указующий перст есть признак жертвы — в противоположность поднятым в знаке Victoria среднему и указательному пальцам, он является синонимом капитуляции. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т. д. Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить.
Преимущество образованных людей заключается в том, что они всегда могут прикинуться дурачками. Вот наоборот… уже сложнее.
Дождь, будучи непрерывным – вроде самопознанья.
В свою очередь, поезд, которого ты не ждешь
на перроне в плаще, приходит без опозданья.
– Мысли масштабно, понял, по-крупному. Будь умнее. В клубах Манхеттена всё записывают. Если запишут, что ты трюкач, тебя не просто вышибут под зад – ты нигде в Нью-Йорке играть не сможешь. Понял? Не глупи, это плохой бизнес.
– Пойми, мне нравится риск. Мыслить масштабно – это здорово, но не для меня. Я не играю по-честному. Погорю – устроюсь на работу. Понял? Если вижу лоха – раздеваю его… Я так живу. Пойми.
– Знаю, знаю. Слушай, ты сам учил меня трюкам, но я не бросаюсь грабить лохов.
– Хватит, всё!
– Я не такой, я не буду читать тебе нотации, но те двое не дураки. Роман и Морис – русские бандиты. Не крупные, как Тедди КГБ, но и с ними шутки плохи.
— Вы однажды сказали, что к иронии прибегают из трусости. Надо смотреть на вещи прямо. Не могли бы вы пояснить?
— Ирония — вещь обманчивая. Когда с насмешкой или иронией говоришь о ситуации, в которой находишься, то кажется, что не поддаешься обстоятельствам. Но это не так. Ирония не дает уйти от проблемы или подняться над ней. Она продолжает удерживать нас в тех же рамках. Хоть и отпускаешь шутки по поводу чего-либо отвратительного, все равно продолжаешь оставаться его пленником. Если видишь проблему, надо с ней бороться. Одной лишь иронией никогда не победишь. Ирония — порождение психологического уровня сознания. Есть разные уровни: биологический, политический, философский, религиозный, трансцендентный. Жизнь — трагическая штука, так что иронии тут недостаточно.
Cлайд с цитатой