У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.
Осень, в небе жгут корабли.
Осень, мне бы прочь от земли.
Там, где в море тонет печаль,
Осень — темная даль.
Старение! Здравствуй, моё старение!
Крови медленное струение.
Некогда стройное ног строение
мучает зрение.
Не забывайте, что я борюсь против несправедливости в этой стране. Несправедливо, что ваши глаза печальны, Ортенсия.
Всяку дудочку греет свой карман.
Зелень глаз чужих — знай одно — обман.
Сокол выследит — не воротится,
От людей печаль не укроется.
Скрывай от всех
свои печали,
На людях
мрачным не бывай.
От всех скрывай их.
Но вначале
От самого себя
скрывай.
Эту улицу нельзя назвать улицей печали, ибо печаль, как правило, человечна и узнаваема, нет, это улица беспримесной пустоты — она даже более пуста, чем абсолютно потухший вулкан, более пуста, чем вакуум, более пуста, чем слово «Бог» на устах безбожника.