Шарль Бодлер

Духовный голод — подавленные амбиции... порой следы мстительного холода, иногда мистика и несчастья. Я не говорю, что радость чужда красоте, но радость — один из самых вульгарных нарядов красоты, в то время как меланхолия — её лучший спутник, и я с трудом представляю себе красоту без печали.

0.00

Другие цитаты по теме

Голубка моя,

Умчимся в края,

Где всё, как и ты, совершенство,

И будем мы там

Делить пополам

И жизнь, и любовь, и блаженство.

Из влажных завес

Туманных небес

Там солнце задумчиво блещет,

Как эти глаза,

Где жемчуг-слеза,

Слеза упоенья трепещет.

Это мир таинственной мечты,

Неги, ласк, любви и красоты.

Взгляни на канал,

Где флот задремал:

Туда, как залётная стая,

Свой груз корабли

От края земли

Несут для тебя, дорогая.

Дома и залив

Вечерний отлив

Одел гиацинтами пышно.

И тёплой волной,

Как дождь золотой,

Лучи он роняет неслышно.

Это мир таинственной мечты,

Неги, ласк, любви и красоты.

Позабыв про врагов и что над бытием

Нашим тяжко довлеют печали пустые,

Счастлив тот, кто сумеет в пространства иные

Вознести себя кверху могучим крылом.

Радость водится с печалью,

Слово дружится с молчаньем,

Красота сквозит уродством,

Дурь порой умом зовется...

Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз.

И в странном, неживом и баснословном мире,

Где сфинкс и серафим сливаются в эфире.

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем.

Владеет Музыка, как море, часто мной!

К тебе, моя звезда, я

Под сводом пасмурным иль сквозь эфир пустой

Свой парус поднимаю.

Джерри вглядывался в ее лицо. Оно было совсем кукольным и обыкновенно красивым.

Как дым, как туча — все чредой своею

Приходит и уходит торопливо.

Среди деревьев первою дряхлеет

Красавица изнеженная ива.

Осень, в небе жгут корабли.

Осень, мне бы прочь от земли.

Там, где в море тонет печаль,

Осень — темная даль.

Мужское отрезвленье — не измена,

Красавицы, как вы не хороши,

Очарованье внешности мгновенно,

Краса лица, — не красота души.

Печать красы, как всякий отпечаток,

Когда-нибудь сотрется и сойдет,

И слабость, и душевный недостаток

Любить не сущность, а её налёт.

Сама же красота иного корня

И вся насквозь божественна до дна.

И к этой красоте, как к силе горной,

В нас вечная любовь заронена.

Та красота стоит в душевном строе

И никогда не может стать стара,

Навек блаженны любящие двое,

Кто живы силами её добра.

Лишь между ними чувством все согрето,

И если есть на свете рай земной,

Он во взаимной преданности этой,

В бессмертной этой красоте двойной.