Мне многое хотелось бы с тобой обсудить, но, похоже, ты не в форме.
Мы все одиноки. И все мы пусты. Людям больше никто не нужен. Любому таланту можно найти замену. Можно заменить любые отношения. Я устал от такого мира. И все же почему-то я даже представить не могу, что меня убьет кто-то кроме тебя. Как думаешь, Когами... Ты сможешь найти мне замену?
Мы рождаемся, чтобы жить, но если система обладает властью над нашей жизнью и смертью, то мы вовсе не люди, а домашний скот. И как скотовод не отрицал этого, он никогда не признает скот равным себе.
— Есть! Я вспомнила, как превращаться в огонь!
— Если требуется фитиль и керосин, то это уже не магия!
Свергать диктаторов хорошо, используя слова «честь» и «правда», но практическое использование чести и правды в экономике не налажено, это вам не газ с нефтью.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
... мечтаю поскорее вернуться на Запад, где клиент всегда будет драться за свои деньги с упорством, вполне достаточным для того, чтобы твоя совесть позволила тебе их у него отобрать.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
Cлайд с цитатой