Не надо было мне переходить с шотландского виски на мартини.
— Что? Я не спала, у меня ещё вчера, можно пить!
— Анна Николь Смитт жила и умерла с этим правилом!
Не надо было мне переходить с шотландского виски на мартини.
— Что? Я не спала, у меня ещё вчера, можно пить!
— Анна Николь Смитт жила и умерла с этим правилом!
Ненавижу быть пьяной. Думаешь, что тебе будет круто и весело, а на самом деле тебе грустно и плохо.
— Водки выпьешь?
— Да, если будет информация.
— Ничего тебе не будет, кроме водки.
— Хорошо, давай водку без информации.
И вот твой разум уже блуждает. Чем больше ты стараешься вслушиваться в музыку, тем более неуловимой она становится. Чем отчаяннее ты пытаешься сосредоточиться, тем больше преград возникает между тобой и звуком. Ты хочешь стать невесомым, чтобы музыка поддерживала тебя на плаву, как вода. Как бренди.
Дорогая, ты пропустила наш первый семейный ужин и улеглась в постель после бокала бренди, как заправский алкоголик.
— Кирик, ты после портвейна всегда, что ли, по утрам чай-то пьешь?
— Вы знаете, Сергей Петрович! Пьянство не надо расценивать как... как порок... как порок воли. Его надо расценивать как движение огорченной души!
Никто не пьет так, как стражник, который видел слишком много, чтобы оставаться трезвым.
Первую чашу пьём мы для утоления жажды, вторую — для увеселения, третью — для наслаждения, а четвёртую — для сумасшествия.
Пиво, коньяк, водка и кока-кола
Все сливается в одно и завтра будет плохо снова
От бесконечных признаний
В вечной любви, звучащих как оправдание
Бессилия мысли, бессилия воли,
Как домашнее задание, не выполненное в школе...