Мир изменился, в нём что-то не так,
Обещали солнце, но вокруг полумрак,
Медленно тает дым над водой,
Только больной не держит ствол под рукой.
— Если загробный мир существует, я предстану перед судом, как и все мы. Но, черт возьми, я совсем не тороплюсь туда.
— Я у вас под прицелом?
— Нет, не вы. Весь мир.
— Я живу в этом мире. Уберите это.
Из века в век ждем мы
То ли пророка веры,
То ли конца света
Нам наплевать, лишь бы застать это первым.
Сначала были палки, потом мечи, копья, лук и стрелы. Затем пушки, потом бомбы, ракеты. Мы изобретаем оружие для уничтожения друг друга. А сейчас мы можем раз и навсегда уничтожить весь наш мир. Это нужно прекратить...
До прихода эпохи высоких технологий театром военных действий обычно был Среднестан. Трудно убить много людей, если приходится уничтожать их по одному. Сегодня, при наличии средств массового уничтожения, достаточно кнопки, психа, небольшой ошибки, чтобы планета обезлюдела.
Как это соотносится с Черным лебедем? Крайнестан способен порождать (и порождает) Черных лебедей, так как всего лишь горстка событий имела определяющее влияние на историю. Это главная идея книги.
Я видел, как американских солдат убивали моим оружием, которое создавалась, чтобы служить им...
Я понял, что стал придатком системы, процветающий в своей безответственности.
Я — я словно прозрел! Я осознал, что могу предложить миру нечто большее, чем то, что может его взорвать!
Мир жил без земледелия, обходился без скотоводства, не знал религии, не ведал музыки — но без оружия не существовал ни дня.
Люби кого хочешь... Но не спеши любить. Мир, в котором мы живем, плохо относится к торопыгам.
Cлайд с цитатой